Брат, останься в живых

– По вашей вине, – уточнила Марта.

– Да нет, – хихикнула Диана. – Если вдруг его ядовитая змея укусит, виноватым твой муж будет...

– А с покойника какой спрос? – пристально глянула на нее Марта.

Ей показалось, что Диана сказала о ее муже, как о живом. И это при том, что Алекс-Погребняк говорил, будто Никита погиб.

– Почему с покойника?.. – начала было Диана, но осеклась под суровым взглядом своего влиятельного друга.

Значит, все-таки жив Никита!.. Марта воспрянула духом.

– Никто ни с кого и ни за что спрашивать не будет, – морозящим взглядом прошелся по ней Погребняк. – Нет Скворцова. И твоего мужа нет. Есть только я, ты и ситуация, которая складывается не в твою пользу... Очень скоро ты выйдешь за меня замуж. Соединим наши сердца и капиталы...

– Я не дам согласия, – покачала головой Марта.

– Тебя даже спрашивать никто не будет... Или ты хотела в брачной церемонии поучаствовать?

– Хотела, – ядовито усмехнулась Диана. – И тебя, мой дорогой, хотела... И ее, суку, все хотят! Скворцов хотел. Теперь вот ты, мой дорогой!..

– А что ты имеешь против брака по расчету? – насмешливо глянул на нее Алекс.

– Ничего. Если этот брак без первой брачной ночи...

– Зачем отказывать себе в удовольствии?

– За тем, что у тебя есть я... – мартовской кошкой приласкалась к нему Диана.

– Ты никуда от меня не денешься... И ты тоже! – с высоты своего положения похотливо подмигнул Марте Погребняк.

За что и был удостоен лестного отзыва:

– Скотина!

– В погреб ее! – распорядился он.

Ничего другого Марта и не ожидала. Фамилия у него такая – или в погреб, или погребение...

* * *Диана с презрительной улыбкой наблюдала, как Марту сбрасывают в погреб вслед за ее детьми. Но Алексей заметил в ее глазах что-то вроде зависти.

– Чему завидуешь? – спросил он.

– Я?! Завидую?! – встрепенулась Диана. – Кому?! Ей?! Шутишь?

– А почему ей? – усмехнулся он. – Я же про нее ничего не говорил...

– Но ты о ней думаешь...

– Так же, как и ты... Хотела бы такой, как она, быть, да?

– Какой такой?

– А не дешевой...

На него давила обида, густо замешанная на досаде. Такой хитрый план разработал, столько личного обаяния в ход пустил, но Марта устояла перед его натиском. И даже сильнодействующий транквилизатор оказался бессилен. Кремень-баба... Таких он не любил, но уважал...

Он любил таких, как Диана. Красивых, не совсем глупых, но легко попадающих под чужое влияние. Сексуальных и податливых. Уж она-то уступила ему в тот же вечер, как познакомилась с ним... Он любил таких. Но не уважал...

– Ты хочешь меня обидеть? – надулась Диана.

– Я хочу... Я просто хочу тебя...

Он знал, что она не откажет.

– Что, изголодался?

В ее глазах читалось «да»... И надо было ей уколоть его. Но ведь он первый начал... Ему не хотелось ссориться. И без того хлопот полон рот.