Брат, вспомни все!

Пацан телку хочет. Сперма в голову бьет… Надо и ему телку…

— Ты свою Тамарку ему отдашь? — зло спросил Рыжик.

— Не-а! Она моя телка. Чего я буду с кем-то ею делиться?..

— И я ему Лельку не отдам. Рылом, дебил, не вышел…

— Не кипятись, братан. Мы ему другую телку дадим… У меня ведь телок хватает…"

"— Да ну! — вскочил со своего места Чифирь. — Так какого хрена мы тут сидим? Я тоже бабу хочу…

— Да какие проблемы, пацаны? — засмеялся Миха. Он потянулся к бутылке, наполнил стакан.

— Давайте на коня, и дергаем на хоря!..

* * *Никита проснулся от шума. Открылись двери. И тут же в бараке зажегся свет.

— Что за херня? — спросонья спросил Валера. — И заорал: — Подъем!

В барак ворвались автоматчики. Всего четыре человека, в два раза меньше, чем обычно. Но с ними Седой. И еще какие-то пьяные рожи.

Валера понял все правильно. Надо строить бомжей. И он их начал строить. И Никита присоединился к нему.

Бомжи поднимались нехотя. Но все же строились в ряд.

Еще совсем недавно они строились в два ряда. Но вчера забрали сразу десяток бомжей.

Совсем мало людей осталось. В основном женщины. Грязные, вонючие, пропитые. И на людей-то не похожи. Но все же люди…

Валера строил бомжих. Никита разглядывал ночных гостей. Интересно, зачем они сюда пожаловали?

Седой, с ним какой-то мужик — с виду вроде уголовник. Татуировки на руках. С ним еще трое, тоже татуированные. И еще один. Та же уголовная рожа. И притом знакомая.

Да это же Гиря… Никита не мог не узнать его. Откуда он, гад, здесь взялся? И не его ли, Никиту, он ищет?

Гиря и в самом деле кого-то искал. Его штормило. Едва на ногах держался. Надо же так нажраться… Жадным тупым взглядом он обвел ряд бомжих. Перевел его на Валеру. На Никиту… Долго смотрел на него. Морщился, будто что-то пытался вспомнить.

Вспомнил или нет, но к Никите подошел. Ткнул в него пальцем.

— Он…

Дружки его расхохотались.

— Гиря, ты чо, в натуре, мужика от бабы отличить не можешь? — в кураже спросил кто-то.

— Может, на петушатину потянуло? — сказал другой.

— Не-е, — замотал головой Гиря. — Бабу хочу.

Казалось, под насмешками своих корешей он уже забыл про Никиту. Повернулся в бомжихам. Долго смотрел на них. Потом подошел к одной. Ткнул в нее пальцем.

И снова хохот. Дружки его откровенно издевались над ним. Иначе бы не притащили его в барак, не ухохатывались бы с него. Явно не в почете у них Гиря…

И Седой тоже смеется. Весело ему. Да и чего греха таить, Никите тоже смешно. До чертиков нажрался Гиря, на бомжиху полез…

— Ну вот, братан, и у тебя тоже подарок есть! — сказал Седой.

Он подал знак, и два автоматчика схватили бабу и вытащили ее из барака. Все остальные, кроме заключенных, потянулись за ними.

Двери закрылись. Через пару минут потух свет. Бомжи в темноте укладывались спать.