Брат, вспомни все!

 — Он очень любит девочек в попку делать…

— Легко! — осклабился скот по имени Вася.

— И я тебя спереди поимею…

— Не хочу! — взвыла Мари. — Надоело!

— Чего? — скривился Матвей. — Я, может, ослышался?

— Ты не ослышался. Я не хочу! Мне надоело…

Да, она напивалась для того, чтобы принудительный секс с Матвеем был хоть чуть-чуть похож на удовольствие. Но алкоголь не смирил ее, не расслабил. Напротив, он выпустил на волю все ее чувства, всю ее ненависть к этому подонку. Она не хотела секса. Даже под страхом смерти. Даже под страхом разоблачения.

— А как же кассетка? Ты хочешь, чтобы она ушла в Японию к твоему горячо любимому Эдику? Ему сейчас очень скучно. Сидит, бедолага, в отеле, в «ящик» пялится. А тут порно. Ты только подумай, как ему весело будет. Такие крутые парни тебя под музыку дрючат. Он же обкончается от кайфа, руки себе до мозолей сотрет…

— Он все равно меня не бросит!

— Да что ты!.. А может, давай проверим?

— Давай!.. Давай проверим!.. Посылай ему кассету, посылай. Пусть посмотрит… А я ему все объясню. Он мне поверит, а не тебе… А не поверит, грош ему цена. Не поверит — пусть катится на все четыре стороны. Лучше без него быть, чем тебя, урода, терпеть…

— Ну ты, сука! — вскипел Матвей.

И вкатил ей пощечину. В ушах зазвенело, перед глазами все поплыло. А Матвей замахнулся еще.

— Не надо! — закрылась от него руками Мари.

— То-то же… Давай, морда, раскрывай пасть…

Матвей начал расстегивать ширинку на своих джинсах.

И тут случилось невероятное. Голос с явно выраженным кавказским акцентом:

— Эй, ты, пидер мокрожопый, сейчас ты у своего кента отсосешь!

Мари изумленно наблюдала за тем, как в комнату входит Никита. В своих потертых джинсах, затрапезном свитере. Но держался он так важно, на лице столько солидности. Рубище его совершенно не бросалось в глаза. И говорил он так, как умел говорить только Жора. Резко, веско — каждое слово врезалось в уши, вбивалось в сознание.

Матвей обернулся к Никите. Вытаращился на него. На какое-то мгновение даже потерял дар речи.

— Ну чего зенки пялишь, сын жопы горного орла?.. Ты чего жену мою обижаешь? Ну чего молчишь, моча больного ишака? Говори, да…

— Ты? Ее муж? — выдавил из себя Матвей и с суеверным ужасом посмотрел на Мари. — Он же это… умер.

— Да, это Жора, — кивнула она. — Ну и что, что умер. Его дух иногда навещает меня…

— Мистика, в натуре… — протянул Вася. В отличие от Матвея он не был напуган. И с тупым любопытством смотрел на Никиту.

— Привидение типа… Только это, на армяна он не похож…

— На армянина, — поправила его Мари.

— Да какая в пень разница!.. И вообще, это педрила какой-то… Эй, Матвей, да нам тут хренотень какую-то на уши грузят…

Мари поняла — номер с привидением не прошел. Этот Вася в силу своей непроницаемой тупости не испугался «привидения».