Брат ответит

ФедорТренер в спортивной школе заставлял их стоять в планке на локтях по сорок минут. Когда девчонки начинали плакать (да и пацаны от адского напряжения всхлипывали), пренебрежительно говорил:

— Дохляки. Мао Вэйдунг[20] больше четырех часов продержался.

Или Леонардо да Винчи цитировал: «Любое препятствие преодолевается настойчивостью».

Он вообще сволочь был, этот тренер. Издевался как мог. Заставлял голыми в вертикальном шпагате стоять. Сальто с завязанными глазами делать. Скакалкой лупил. Но если кто из слабаков жаловался, приезжала комиссия, начиналась проверка — остальные спортсмены стояли горой.

Твердо, как на допросе, твердили: «Не было ничего». Потому что понимали: для их пользы страдания.

Им сызмальства вбили в голову: если характер не закалить, ничего не добьешься. Не только в спорте — в жизни тоже.

Вон, Федор давно из гимнастики ушел, рекордов никто не требует. Чтобы лопухов паркуру учить, простой утренней зарядки достаточно. Но все равно — он держит, обливаясь слезами, планку. До желтых мушек и шума в ушах отрабатывает сложные элементы. Бегает кроссы со свинцом на щиколотках.

Да, тяжко. Но когда умеешь терпеть, всегда своего добьешься. В любом деле.

Федор вспомнил, как начинался его канал на «Ютьюбе». Девять подписчиков, ехидные комменты: «Чего ручки дрожат? Смотри, не свались!» Снимал с простого телефона, по экрану шли блики, плясали тени.

Но он шел и шел вперед, неудачное отметал, успехи развивал. В долги залез, когда понял: со съемками на любительский телефон далеко не уедешь. Приобрел видеокамеру. Учился выставлять свет. Накладывать музыку. Курсы речи закончил — там шепелявость убрали и голос бархатным сделали.

На семинары обучающие ездил — разумеется, за собственный счет. Одежду для съемок подбирал правильную — не с рынка. Причем деньги вкладывал безо всякой надежды на успех. Плюс пудовой гирей всегда Ярик на шее висел: за лекарства плати, за Центр его инвалидный — вообще разориться.

И когда канал наконец принес деньги — совсем смешные, меньше тысячи, при том что вложил почти полтинник, — Федя впервые в жизни расплакался.

Не потому, что мало. Именно тогда почувствовал: слезы, пот и работа без отдыха наконец-то дали плоды. И теперь понесется, как снежный ком.

Так и вышло: настоящая «МММ», только безо всякого риска. Двадцать косарей. Сто. Двести. Первый миллион… Причем обратился из нищего в принца за какие-то пару недель!

О своих успехах не распространялся. В батутном центре, конечно, догадывались: если у канала шестьсот тысяч подписчиков, владельцу за рекламу немало капает. Но мать — та понятия не имела. А Ярику деньги вообще до фени.

И светить доходы, вкладывать их в пошлый ремонт или поездки на море Федор решительно не собирался.