Братство Тропы
В мире Вальдиры много тайных дорожек и тропок, которые ведут к местам, что в наши времена принято называть «не по канону». Дорожки эти тщательно скрыты, попасть на них почти невозможно, а если и удастся – тебя предупредят, что делаешь ты это на свой страх и риск.Орбит нашел, отыскал свой тайный путь. Еще один путь, еще одну тропу, что в обход мрачных черных врат ведет прямиком в божественный ад Тантариалл. Вот только то, что встретится отважным героям Братства на их пути порой настолько откровенно безумно, что даже Орбит признает, что подобное раньше видели лишь те, кого называли Примами – первыми тестерами Вальдиры.Ведомые одержимым своей целью Орбитом герои входят в местность именуемую Пургаментум…
Как раз в этот миг висящий на колу скелет повернул череп на сто восемьдесят градусов и направил глазница точно на меня. Возможно мне почудилось, но костяные челюсти скривились в злой ухмылке…
– Он… – начал было я, но всполошившийся лекарь зашипел змеей и едва не кинул в меня пустой бутылкой:
– Молчи! Знаешь же поговорку – каждое лишнее слово надувает аппендикс!
– Что?!
– Молчи!
– Бред какой-то!
– Бред! – поддержал меня пыхтящий Бом, вцепившийся в трещащие оглобли.
– Кто бы говорил про бред, но только не Рос! – не сдавался воспрявший Док – Кто из мыслей Аньглубинглота надул или как там его? Молчание – золото! Молчание Роса – бриллианты!
– Тьфу на тебя! – обиженно проворчал я и отвернулся, убедившись, что скелет не собирается преследовать нас – Про аппендикс он шутки выдумывает… может ты еще и стихи сочиняешь?
– Может и сочиняю!
– Ну-ка продемонстрируй! Рифмуй про что угодно, Док! А мы послушаем…
– Про что угодно – только не про белого кролика, если тебе жизнь дорога – проревел Бом и тут же хрипло захохотал.
– Что?! – Дока шатнуло в повозке так сильно, что он не удержал равновесия и уже оттуда прохрипел – Что ты сказал про белого…
– Ты не слышал, что ли, любитель подземных стишков?
– Не-е-ет…
– Да я сам не знаю почему вспомнил – признался Бом и с рыком повернул, следуя за мной вниз по поросшему ромашками пологому склону – Ты ведь тогда попал в мохнатые паучьи лапы стихоплета? А я говорил – все поэты опасны!
– Ты про белого кролика говори!
– Та история меня зацепила и я начал искать и копать.
– Какой еще стих? – Док спросил с таким негодованием, будто это на его расплавленной стене что-то написали.
– А я помню?
– А кто помнить должен?!
– Я! – изрек восставший Орбит и, выпрямившись во весь свой немалый рост, вытянул перед собой руку и с чувством заговорил, ни разу не запнувшись:"
"– Белого кроля не трожь! Не шути! Не стихословь! И уж точно их не слушай, Раз не хочешь помереть! Коли в ухо стих влетел – Постарел тотчас пострел! Год за шутку, пять за стих! Вот цена слов дурных! Он отымет – не отдаст! Ты за шутки жизнь продашь! Белый кроль в норе пустой…
Замолкнув, Орбит покачнулся и рухнул обратно.
– А дальше что?! – во весь голос завопил Док и, рухнув следом за эльфом, затряс его за плечи – Дальше что?!
– Не…
– НЕ?!
– Неизве-е-е-естно… но интере-е-есно-о-о – выдохнул эльф и затих, глядя в небо.















