Бриганты (СИ)

Англичане бежали к противоположному краю деревни, где на скошенном поле паслись их лошади. Лошадей было много. На них ездили даже лучники, поэтому отряд и двигался так быстро. Лишь несколько человек имели лошадей под рукой. Наверное, не успели отвести на пастбище. Оседлать тоже не успели, поскакали охляпкой. Я срубил еще двоих и ворвался во двор двухэтажного дома, в котором стояли две нагруженные арбы. Застал там рыцаря, блондина с длинными волосами, завитыми на концах, который выбежал из дома в рыжеватой стеганке и алых шелковых шоссах, В правой руке он держал меч в ножнах, а в левой — шлем. Впереди него мчался молодой парень, скорее всего, оруженосец, который держал в руках бригандину и кольчужные шоссы своего сеньора. Оба проскочили в просвет между домом и хлевом на огород, уже убранный, с невысокими кучами навоза там и сям. Огибая навозные кучи, они устремились к постоялому двору, куда бежала и большая часть англичан. Я догнал рыцаря и сильно ударил его саблей плашмя по левому плечу.

— Сдавайся или убью! — крикнул я.

— Сдаюсь, — произнес рыцарь, останавливаясь.

Я догнал его оруженосца, который бежал намного резвее, и повторил предложение. Оруженосец тоже не смог отказаться. Я не стал больше ни за кем гоняться. Хватит и этих двоих.

— Возвращайтесь во двор, — приказал я им, а, поравнявшись с рыцарем, сказал: — Давай меч.

Ножны были обтянуты сафьяном. Оконечник и кольца золотые. Оголовье рукоятки тоже золотое, в виде приплюснутого в двух боков шара. На приплюснутых сторонах барельефы в виде креста с перекладинами на концах. Клинок был старый, «франкский», из многослойной стали, шире тех, что в моде сейчас, но, по моему мнению, намного лучше. Наверное, пару веков, если не больше, переходил по наследству.

— Я выкуплю меч и доспехи, — предупредил рыцарь, решив, видимо, что я хочу забрать меч себе.

Он был не молод, под пятьдесят. Есть седина, но не заметна в светлых, почти белых волосах. Бородка короткая и аккуратная. Кожа на лице белая, с румянцем на щеках. Южный загар к ней не прилип. Выражение лица скорее презрительное, чем властное."

"- Я не против, если останутся деньги после того, как заплатишь выкуп за себя, — сказал я. — Как тебя зовут?

— Гилберт де Умфавиль, граф Ангус, — ответил рыцарь.

Я всегда верил, что, если встречаешься с человеком во второй раз, будет и третья встреча.

— Надо же, какой приятный сюрприз! — весело произнес я. — Пару недель назад ты что-то обещал сделать мне, когда находился на другом берегу реки, а стоило мне прискакать, сразу убегаешь!

Лицо его покраснело так, что румянец растворился. Он опустил голову, чтобы не наговорить лишнего.

— За графов сейчас берут тысяч по двадцать флоринов, — сообщил я.

— Столько заплатить я не смогу, — сразу сообщил Гилберт де Умфавиль.