Бронзовый ключ

При обычных обстоятельствах он бы просто пошел и спросил Джаспера, но влюбленный Джаспер казался способен лишь пожирать Селию глазами, нести всякие глупости и пускать слюни.

Колл задумался, как долго Джаспер собирается пребывать в этом состоянии влюбленного идиота. И что, если бы он сам так себя вел, если бы тогда пошел на свидание вместо него.

– Давайте просто сядем, – предложила Тамара, но голосу девушки не хватало уверенности. Она пребывала в явной растерянности. Ее поведение напомнило Коллу тот день, когда Тамаре стало известно, кто он на самом деле. Он бы многое отдал, чтобы оказаться там, где они бы смогли поговорить о ее сестре. И чтобы все перестали на них пялиться.

– Тамара. – Это оказалась Кимия, она встала перед их столом, скрестив на груди руки. – Почему бы тебе не сесть со мной?

Тамара вскинула на нее взгляд, ее и без того большие черные глаза изумленно расширились. Казалось, при виде старшей сестры она на мгновение лишилась дара речи.

– Я… зачем?

– Прекрати, Тамара, – сказала Кимия. – Не заставляй меня делать это на глазах у всех.

– Делать что? – спросил Колл, ощутив вдруг сильное раздражение. Кимия вела себя так, будто его и Аарона не существовало.

– Я не хочу никуда идти, – сказала Тамара. – Я хочу сидеть со своими друзьями.

Кимия кивнула в сторону Аарона.

– Он тебе не друг. Он опасен."

"Аарон выглядел потрясенным.

– О чем ты?

– Твой папа в тюрьме, – отрезала Кимия. Аарон дернулся, точно она его ударила. – Что уже плохо само по себе, но ты лгал об этом. Всем.

– И что? – спросил Колл. – У тебя нет права знать все подробности личной жизни Аарона.

– Есть, если он живет у меня дома! – рявкнула Кимия. – Мои родители хотя бы заслужили это знать. – Она зло посмотрела на Аарона. – После всего, что они для тебя сделали…

Ярость накрыла Колла, раскаленная, ослепительно-белая ярость; часть ее была вызвана происходящим с Аароном, а часть была направлена на Аарона. Потому что он не мог до конца заглушить надоедливый голосок у себя в голове, твердящий «а что, если… вдруг… может», и ему было ненавистно все, что заставляло его не доверять Аарону. Включая самого Аарона. Он вскочил на ноги, не отрывая от Кимии взбешенного взгляда.

– Твои родители прилипли к Аарону, потому что он творец! – прорычал он. – А теперь ты ведешь себя так, будто он чем-то вам обязан! Он ничего вам не должен!

– Прекратите! Вы, оба, перестаньте! – Тамара резко повернулась к сестре: – Ты сказала маме и папе?

Кимия казалась оскорбленной.

– Разумеется, сказала. Они имеют право знать, что за человек этот творец.

Аарон спрятал лицо в ладонях.

– Кто тебя за язык тянул! – закричала, покраснев, Тамара. – Кто сказал тебе об отце Аарона? Кто?!

– Я сообщил только вам троим, – приглушенно произнес Аарон.