Бубен Костяного принца

А один из воинов, магистру сначала показалось, что в руках у него лютня, но когда присмотрелся, понял, что никакая это не лютня, а заряженный арбалет, весело хотя и негромко напевал:

- Он все больше пьянел, я за ним по пятам

- Только в самом конце разговора

Магистр схватился за бубен, но один суровый крепко сбитый воин легко выдернул его из старческих рук, заодно забрал и било, и все закинул небрежно в холщовый мешок, будто какую-нибудь малозначимую вещь. Воин с арбалетом продолжал петь приятным голосом:

- Я обидел его, я сказал: капитан

- Никогда ты не станешь майором.

Другой воин, невысокий худой и жилистый, мечом порубил все глиняные кувшины с настоем. Настои хлынули обильным ручьем мгновенно впитываясь в сухую землю.

- Макарка, зачем посуду-то рубить? – спросил тот воин, что отобрал бубен.

- В них настои были, нечего мертвяков поить.

Десять воинов и одна дева ушли тем же путем, что и вошли. Пара мгновений всего. И вот уже нет их в шатре, будто и не было…

Глава 13. Могиор умер, да здравствует могиор."

"Вывалившись всей гурьбой из шатра, еще не успев перевести дух и толком осознать, какое дело они только что умудрились провернуть, друзья столкнулись нос к носу с тем самым «дедушкой Ричем».

Мертвецом, в чьем склепе ночевали на острове. За эти пару дней он сильно изменился.

Его кожа потемнела и огрубела, стала напоминать змеиную чешую. Нижняя челюсть вытянулась как у зверя, оголив явно нечеловеческие нижние клыки. Ноги укоротились, а руки наоборот – отросли, особенно пальцы, а ногти на руках так и вовсе не просто удлинились, а стали толще, почти превратились в когти. Не иначе при раздаче служкой настоев, «дедушка» в очереди всегда оказывался первым.

Не забыл, как на острове его из чашечки поили.

По уже наработанной привычке они замерли истуканами, дожидаясь, когда мертвец, потеряв их из вида, забудет и побредет дальше. Однако мертвец не уходил. Он старательно всматривался в неподвижные фигуры, будто тужась прорваться сквозь наведенный морок. И в какой-то миг он их разглядел. Поднятый вытянул перед собой когтистые руки и кинулся на стоявшего поблизости Акима.

Рука Коротка метнулась раньше, чем сам он успел что-то сообразить, валятор впечатался мертвяку в ухо, заставив пошатнуться и слегка развернуться в сторону.

А затем Вершок коротким толчком закинул его в пропоротую прореху шатра.

- Как шар в лузу, - схохмил даже не успевший испугаться Аким, - А теперь тикаем, братцы.

Вот только исполнить то, что обычно подразумевают под словом «тикать» у них не было никакой возможности. Уходить отсюда они могли лишь точно так же, как и пришли. Короткий стремительный рывок, а потом все замирают как суслики и ждут, пока привлеченное движением внимание Поднятых не перетечет на что-то еще.