Бубен Костяного принца

Когда до лагеря оставалось совсем ничего и стало казаться, что опасность миновала, с самого хвоста их отряда послышался невнятный вскрик. Вася даже подумал, что ему показалось, но Кабарра со своими помощниками сразу остановились, выстроились в плотный круг, прикрывая друг другу спины, замерли, всматриваясь в окружающие джунгли, выставив оружие перед собой.

Поскольку больше никого в свой круг они пускать не собирались, парни тоже встали в похожее уменьшенное построение, только не имея оружия, перед собою выставили вязанки с тростником. Так же, сбиваясь в небольшие группы, поступали остальные поселенцы. Лишь один, мертвенно-бледный забрызганный кровью, хотя и не своей, медленно пробрел от хвоста отряда до головы и, дойдя до бригадира прошептал:

- Кабарра, там одного нашего кугуар убил и в лес утащил, - и упал в обморок.

Кабарра подошел к потерявшему сознание поселенцу, перевернул его носком сапога, убедился, что тот не ранен и громко сказал:

- Все, можете успокоиться. Кагуна выбрал свою жертву, ближайшую неделю он будет сыт и на охоту не выйдет. Радуйтесь уроды, - полуобернулся к одному из помощников, - Ты сходи, подбери его меру. Мертвецу тростник не нужен. Кагуне – тоже. Ага. Кагуна тростник не жрет.

С гаденьким смехом Кабарра побрел по тропе. Проходя мимо Васиной троицы, он вдруг остановился:

- Вот так оно и бывает, - он посмотрел на Васю, - Достанется тебе лишняя мера, так жди и еще одну…

- Слушай, Кабарра, - Вася решил воспользоваться приподнятым настроением бригадира, - Я так понял, что Кагуной вы зовете какого-то кугуара. Он здесь давно лютует?

- Давненько, парень. Ага. Он народу сожрал больше, чем стоит здесь сейчас на этой тропе.

- Так может убить его?

- Не-ет, парень. Кагуна очень силен и других кугуаров на свои угодья не пускает. Ага. Уж лучше кормить одного чем нескольких.

- Какие замечательные здесь порядки, - негромко сказал Аким, - Коли Кагуна сыт, так и бригадиру легче!

Глава 2. «Созидательный» труд."

"Начало нового дня в поселении мало чем отличалось от предыдущего. Их разбудили с рассветом и пригнали на рабочий участок. Вася опять оставил Акима на берегу мастерить орудия труда, хотя тот и порывался присоединиться к общей работе. Вася прекрасно осознавал Акимовы терзания, что мол того оставили на сухом берегу, в то время как они с Макаром целый день не вылезают из болотины.

Уже сейчас от постоянного пребывания в воде кожа набухла, стала сырой и рыхлой. Скоро пойдут нагноения и язвы, как у тех поселенцев, что начали работать здесь раньше. Вася видел их состояние, тем более что многие не имели даже обуви. А значит им нужно работать производительно, чтобы оставалось время выходить на берег и обсыхать. Так что как не жаль Акима, но его нравственные мучения придется оставить без внимания.