Бубен Костяного принца

Вася хоть и получил от Мангуста новый знак: кроме рисованного нифрилом «кольца десятника» на указательном, теперь появилось еще и на среднем пальце «кольцо наставника», что в общем-то уже выводило его в вожаки и позволяло притязать на должность сотенного атмана, тем не менее чувствовал себя неуютно, оттого что действительный боевой сотник с послужной дорожкой подлиннее, чем у самого Васи, обращается к нему как к равному.

Но отношение сотника не шло в сравнение с той неловкостью, когда ему пришлось выступать аж перед ротными атманами и могами. Для того чтобы его послушать, во временный лагерь беженцев их съехалось аж восемь человек. Рассказ о похождениях его десятки в портовом городе они слушали неотрывно. Отдельный интерес у высшего руководящего состава вызвали сведения о вожаке-могиоре и наличии в рядах Поднятых властной иерархии.

Этот его рассказ в виду особой важности предоставленных сведений даже был записан на нифриловый носитель и разослан во все ханские войсковые подразделения. Вася не знал об этом, но запись с его рассказом уже на следующий день прослушал сам Азум. Когда он закончил слушать, в тронном зале на целую минуту повисла благоговейная тишина, а после великий хан с неким недоумением поинтересовался у собравшейся вокруг трона свиты:

- Мне этот… э-э-э… голос показался как будто знакомым, - сказал хан и потяжелевшим взглядом обвел присутствующих.

- Это вряд ли, мой хан, - услужливо разъяснил кто-то, - Этот боец не из наших, чужак. На юге оказался случайно, сопровождал какую-то посольскую миссию.

- Да? И что за миссию он сопровождал?

- Этого он нам не сообщил…

Однако Вася и без того чувствовал себя не на своем месте. Изначально он рассчитывал передать все полезные знания и вернуться к привычному исполнению обязанностей в должности десятника, но как только был завершен ускоренный курс подготовки полусотни ополченцев, ей на смену тут же прислали новую полусотню. Командование ханского войска явно видело в Васе и его парнях гораздо большую ценность в качестве наставников, а не обычных бойцов.

Отступление людей на север сильно замедлилось и даже застопорилось. Сопредельные государства пропускали на свои земли беженцев с неохотой и в очень ограниченных количествах. Вася прекрасно понимал «почему». Даже здесь во временных лагерях люди постоянно умирали: от болезней, от переохлаждения, от недоедания, от несчастных случаев.

Если пустить десятки тысяч неподготовленных людей дальше на север, их смертность существенно возрастет. Уже сейчас круглосуточно дежурили отряды быстрого реагирования, а любого заболевшего сразу отделяли от остальных и помещали под охрану. Исключений не делали ни для детей, ни для стариков.