Будь моей ведьмой

Но я не на него смотрела в тот момент, а на мою сказочную живность, которая с испугу кто с лавки попадал, а кто едва дышал. Причем испугались все, кроме моей армии Мля. Так-так… То есть обитатели избушки, похоже, эту женщину знали…

— Ягусь, на пару слов, — тихо попросила я.

Женщина медленно повернулась, оглядела меня с ног до головы и холодно спросила:

— Ты кто?!

О-па-ся!

— Ой-ей, — тоненько взвизгнул Колобок и свалился в обморок.

Курочка Ряба и вовсе голову втянула и притворилась мертвой. Кот Ученый отчаянно сохранял спокойствие, а вот Серый Волк начал осторожно пробираться к выходу.

— И что делаешь в моей избушке? — прошипела вдруг Яга.

Ну тут уж я возмутилась и сразу расставила все точки над «i»:

— Это моя избушка.

У Яги глаза округлились, и она как зашипит:

— Шшшшто?!

Звери задрожали, а книга примирительно:

— Миславушка, люба моя ненаглядная, чай не помнишь ли, отчего на Херарда осерчала?

Женщина резко повернулась к темному, отчего коса хлестнула ее по спине, и вдруг обняла себя руками за плечи. Замерла, вглядываясь в серое лицо, темные круги под глазами, и прошептала едва слышно:

— Ты!

Резко выдохнув, я подошла к столу, взяла Колобка, с ним на руках направилась к лавке в углу.

"— Рит, ты куда? — встревожилась книга.

— В обморок падать, — честно созналась я. — Составлю Колобку компанию. Кто еще со мной?

Обернулась в поисках желающих, а наткнулась на взгляд Яги Миславы. Жуткий взгляд. Обезумевший от горя, растерянный, потерянный, полный горечи. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и вдруг она тихо сказала:

— Спасибо.

Колобок, как выяснилось, только притворялся, потому как после ее слов вздрогнул и ко мне прижался.

— За что? — недоуменно спросила я.

Яга улыбнулась странной, полной горечи улыбкой и пояснила:

— Спасибо, что приняла их и заботишься. Редко новая Яга избушку прежней берет, редко о живности сказочной беспокоится, чаще новую заводит. Сердцу-то не прикажешь, а созданное другим полюбить сложно.

Пожав плечами, я посмотрела на Колобка, тот один глаз приоткрыл, на Лисичку глянула, на Кота, на Мышку, что из-за печки выглядывала, на Волка, который красться уже перестал и теперь тоже на меня смотрел.

— А как их можно не любить? — просто спросила у Яги. — Они классные.

— И мы писсу ели, — восторженно прошептал мой предводитель леблядиной стаи, который, как оказалось, в дверь заглядывал.

— И няшек грабили, — добавил Серый Волк.

— На метле летали, — вставила Лиса Патрикеевна.

— А уж пиво… — Кот Ученый довольно зажмурился.

— И награбленное поделить бы надобно, — вставил конь монструозный.

— Ты в операции не участвовал! — капитан Острозуб гордо выпятил пушистую грудь и встопорщил хвост.