Будь моей ведьмой

Такие невольно открывают путь на темную сторону Терры. Подобное притягивает подобное, и чем больше мерзости в ведьме, тем более опасный контингент она притягивает.

— Барабашки, полтергейст, призраки? — пошутила я.

— Бадзуллы, карачуны, вурдалаки, — совершенно серьезно ответил Саша. — Бадзулл — дух бродяжничества, не поверишь — большинство бомжей им одержимо.

Не поверила, сидела и потрясенно смотрела на Стужева. Заметив мой взгляд, он рассмеялся.

— В свое время знавал одну ведьму, директора небольшой риэлтерской конторы, она так четко освоила ритуал призыва бадзуллов, я такой отработанной схемы ни до, ни после не наблюдал.

В магнитоле теперь звучала грустная мелодия «А мы не ангелы, парень, нет мы не ангелы», а я смотрела на Кощея-младшего и, откровенно говоря, не хотела верить в услышанное."

"— Испугалась? — спросил мой внимательный злодей.

— Да, жутковато, — откровенно призналась я.

Хохотнув, Саша произнес:

— Это еще не жутко, поверь. Помнишь, я упоминал Стефу?

Я отрицательно головой мотнула, Стужев пояснил:

— Невеста мнимого брата нашей таинственной няшки Игната, который Дайрем.

Ну так вот, эта малышка специализировалась на вызове карачунов. — Кривая усмешка и задумчивое: — Полагаю, карачуны были началом, вероятнее всего, «брат» Дайрема, который именовался здесь Станиславом Вяземским, хотел развить ее дар до уровня призыва темных.

— А это возможно? — осторожно спросила я.

— Нет ничего невозможного. — Он улыбнулся мне и перестроился в правый ряд, видимо, чтобы вскоре свернуть с трассы.

Я же осторожно спросила:

— Карачуны — это кто?

Думала, отправит к Гуглу за помощью, но нет, Саша ответил сам:

— Духи гибели, по сути — пиявки, обычно высасывают жизнь, иной раз эмоции.

Мы действительно свернули и теперь ехали уже с нормальной скоростью мимо городского парка. Я задумчиво смотрела на мелькающие деревья, невольно думая о том, сколько всего удивительного, таинственного, невероятного и пугающего появилось в моей жизни. А ведь началось с Игната, и…

— Саш, а вот я однажды видела такого мужика с темной кожей и острыми ушами, он под капюшоном прятался и заподозрил, что я его увидела, — слова как-то сами вырвались.

Удар по тормозам, свист шин, и Стужев резко остановил машину. В наступившей тишине пугающе прозвучал его хриплый вопрос:

— Что?!

Я с перепуга вжалась в сиденье. Несколько машин с руганью и непрестанно сигналя обогнали нас, синие глаза Кощея-младшего полыхали странным пугающим ледяным светом. Всего мгновение, затем, газанув с места и переехав двойную сплошную, Стужев заехал в парк, наплевав на все правила и запрещающий остановку знак.