Будь моей ведьмой

Вспомнила момент, когда, привязав меня к стулу, Стужев пригладил мои волосы, сфоткал мою перепуганную рожицу на свой телефон и, насвистывая, отправился в кабинет начальника ЗАГСа, пояснив ошарашенным подающим заявление на бракосочетание: «Она еще в чувствах не разобралась, а ждать пока разберется, дело неблагодарное». После чего он зашел в кабинет, вне очереди кстати, а все девчонки передумали замуж выходить и бросились бежать, женихи за ними… Я потом сама, как дура, минут десять сидела! А потом, как полная дура, еще час со ртом, скотчем заклеенным, пока Стужев, насвистывая и покачивая ногой, ждал чего-то… По ходу паспорт мой!

А потом была… свадьба.

— Ыыыы… — сползая по стенке вниз, простонала я.

Мне казалось, что все — жизнь кончена! Я замужем! И теперь вообще конец! И…

Все оказалось хуже!

— Слушай, женщина, — Стужев нагнулся, схватил за локоток, резко поднял и от стены отлепил, а дальше, пристально глядя в мои глаза, произнес: — Как твой муж, ответственный за твою жизнь и здоровье, я запрещаю тебе сидеть на холодном. Все ясно?

Нервно кивнула, а затем с надеждой, с просьбой, с мольбой фактически:

— Стужев, а давай разведемся, а?

— Нет! — последовал злой ответ.

— Ну нет, так нет… — пролепетала я и тут же опять с надеждой: — Стужев, а давай ты меня бросишь, а? Можно прямо у ЗАГСа…

Серые глаза сузились от злости и мне ка-ак ответили:

— Слушай, Стужева, а давай ты сразу заткнешься и больше эту тему поднимать не будешь?

Идущие мимо прохожие, втянув головы в плечи, прибавляли шаг. Птицы, которых даже рев моторов не пугал, взмыли и умчались подальше… К ЗАГСу подъехал белый свадебный лимузин, весь такой в украшениях и с кольцами на капоте, дверца рядом с водительским сиденьем открылась, и вышел скелетон Генри.

— Хозяин, поздравляю! — радостно начал он. — Леди Маргарита, — я испуганно посмотрела на него, и скелет уже не так радостно: — …эээ… сочувствую.

— Мли-и-ии, — заныла я.

Стужев, по привычке игноря мое согласие или несогласие, опять подхватил на руки и понес вниз по ступеням. Из лимузина орал марш Мендельсона, водитель присоединился к издевательству, добавив «Горько!». Князь на это предложение отреагировал нежным поцелуем и усадил меня в лимузин. Генри с радостным оскалом открыл шампанское, разлил по бокалам и протянул нам.

Машина двинулась с мягким шуршанием шин, Генри протянул поднос с «Раффаэлло», Стужев звякнул нашими бокалами и произнес тост:

— За нас!

Я залпом выпила.

Мужжжж… млин, мой муж развернул мне конфетку, сунул в рот и протянул бокалы Генри, чтобы тот их снова наполнил… За окнами лимузина проносился вечерний город, нам сигналили машины и улыбались прохожие, а я… я замуж вышла.