Будь моей ведьмой

И не хотела! Уйти было неправильно, неверное, я должна была это убрать… Что-то черное, откуда доносился скрежет сверчков, откуда лился черный свет. Неправильное! Корявое! Рваное! Высасывающее что-то из мира, моего мира! Мира, который был частью меня, а я частичкой его…

Нежный поцелуй и злой шепот: «Ритусь, все, мы уходим, мне не нравится это». И пришлось собрать все силы, чтобы простонать в ответ:

— Нет.

Замер, чувствую его дыхание на своей щеке, а затем тихо произнес:

— Ты плачешь. Это не дело. Мы просто уходим, к преисподней этот разрыв, что-нибудь придумаю прежде, чем у тебя психоз начнется.

Все, Маргош.

— Нет! — прошипела фактически. — Не могу.

Судорожно вздохнул и уткнулся носом в мое плечо, но дыхания его я не слышала — свист ветра медленно, но верно врывался в сознание.

— Слушай, — вдруг тихо прошептал Стужев, — а представь, что ты спишь утром, и утро такое потрясающее, а шторы задернуть забыла с вечера, и луч солнца бьет в глаза… так раздражает, да?

Он правильное слово подобрал — раздражает! Очень сильно! До безумия просто!

— Так задерни штору, Маргош. — Дразнящий шепот, и Саша легко прикусил мочку уха.

 — Просто задерни."

"Я закрыла глаза. Нет, до его слов мне казалось, что наваливается лавина черных сверчков, и волны черные накатывают, а теперь такое ощущение, что я с закрытыми глазами вижу дыру, у которой рваные края. И стоит протянуть руку… не явно — мысленно и…

Чувство, что по пальцам пробежались искры, какое-то порывистое чисто интуитивное движение, ощущение тепла, разлившегося по телу, и тишина… Удивительная, благословенная тишина, в которой слышны лишь слова Мастера:

— Игнат действовал на территории Земли более двадцати лет, вероятно, осознанность он получил сразу после рождения.

Несмотря на подозрения, Демон многократно подтверждал свою лояльность, и руководство…

Я перестала вслушиваться, повернула голову и встретилась с встревоженным взглядом сине-серых глаз. Улыбнулась, он облегченно выдохнул, и только сейчас я поняла, насколько за меня переживали.

— Все? — одними губами спросил Саша.

— Кажется, да, — невероятное спокойствие окутывало призрачным одеялом абсолютного счастья.

— Хорошо, — наклонился, легко поцеловал и прошептал: — Тогда я снимаю иллюзию, идет?

Молча кивнула.

И почти сразу голос Мастера стал громче, и вообще мир словно вернулся. Такой, каким и должен быть, без черных сверчков и свиста потустороннего ветра, правильный мир, целостный. Правда, меня немного пугало произошедшее, да что там немного — сильно. Нет, чисто гипотетически я догадывалась, что теперь я Яга, а это типа хранительница Терры. Гипотетически. Но чтобы вот так! И вообще страшно!

— Все хорошо, — прошептал Стужев.