Будь моей ведьмой

 — А потом ты поразмыслишь на тему, что когда девушку два часа на благо отечества стонать заставляют, на кулинарные подвиги сил уже не остается. И вообще, завтра ты мне грибной суп-пюре готовишь, понял?!

— Да без проблем, — легко согласился Стужев, — только ты сначала мне два часа на благо демографии отработаешь, а после, так и быть, я посолю для тебя супчик.

— Только посолишь?! — возмутилась я.

— Ритусь, в нашей семье готовить умеют только двое — микроволновка и Генри, так что просто поверь мне на слово, лично я бы себе даже посолить не доверил, так что после моей досолки суп будешь есть сама, вот.

А я вдруг представила, как Стужев осторожненько ставит передо мной тарелочку с супом и ложечку, и хлебушка кусочек, и самолично солит… и поняла невероятное — я буду это есть, даже если он туда всю солонку всыплет, просто потому что… потому что он.

— Представила, да? — догадался Князь. — Вот, и это ты меня еще толком не любишь, а теперь представь, как мне сейчас потрясно — борщик, а ты туда и сольки, и зелени, и перчика даже… твоими ручками, приятно.

Решила, что обязательно приготовлю ему как минимум омлет, как максимум потушу картошку по бабушкиному рецепту, потому что… хочется.

— Улыбашечка, — растягивая гласные протянул вдруг Стужев, — разновидность — скромная.

— В смысле? — не поняла я.

Мне широко улыбнулись.

— Улыбашечка, разновидность — наглая, — ехидно протянула я.

— Да, я такой, — гордо ответил Саша и тяжело вздохнул.

Вдруг поняла, что он тянет время. И борщ ест, видимо, просто, чтобы со мной побыть.

— Сашенька, — позвала осторожно.

— Да, Ритусенька, — отозвался он, грустно глядя в скопление капусты в тарелке, поднял голову, улыбнулся мне.

— Тебе уйти нужно? — высказала я предположение.

— Нужно, — не стал он спорить.

— Ты туда не хочешь? — продолжила я допытываться. — Что-то опасное?

— Да нет, — Стужев улыбнулся, — ничего опасного, не переживай. Просто уходить не хочется.

Помешивая чай, лукаво поинтересовалась:

— Борщ вкусный, оставлять боишься?

Князь хмыкнул, подался ко мне и, глядя в глаза, прошептал:

— Жена очень вкусная, очень-очень, боюсь оставить.

Теплой волной накрыло с головы до ног, просто счастье такое, что боишься задохнуться, но не ответить было бы нельзя:

— Мм, возьми с собой.

— Э, нет! — Стужев откинулся на спинку стула и уже серьезно, без шуток, произнес: — Рит, я едва не поседел, пока твоя ягушенская сущность латала дыру в пространстве. Теоретически я в курсе, что это происходит без вреда для хранительницы, а на практике чувствовать, как тебя трясет, и не знать, чем помочь… Это слишком суровое испытание для моей поганой душонки, Маргош, так что посидишь дома без меня пару часиков.