Будешь моей, детка

Если уж они начали его раскручивать, то дойдут в этом до конца, у них выхода нет, - уверенно говорит он.

- Он подкупит всех и выйдет сухим из воды, - то и дело шепчет его мать, но и тут у Влада есть свое мнение.

- Пусть попробует, - говорит он, - посмотрим, что из этого выйдет.

Я сижу в кабинете у следователя и рассказываю ему о последних событиях.

В подробностях описываю свое похищение, а мужчина средних лет старательно все записывает.

- Отличненько, - то и дело кивает он и довольно улыбается.

- Что ж, Станислава Игоревна, вы нам очень помогли в этом деле.

- Что…будет теперь с этим человеком? – спрашиваю я.

- Что будет? – хмурится мужчина, - дайте подумать….

Расхищение бюджетных средств, хранение крупной партии запрещенных законом веществ и торговля ими. Прибавим к этому домашнее насилие и похищение несовершеннолетнего ребенка. Вам ведь еще нет восемнадцати?

- Будет на следующей неделе, - говорю я.

- Ну, вот. В общем, смею вас уверить, наш многоуважаемый депутат обоснуется у нас надолго. Оооочень надолго.

- Он откупится, - повторяет как заведенная мать Влада, - но сама дает показания против своего мужа.

- Хорошо, что мама встала на твою сторону, - говорю я, пока она, вместе со своим адвокатом, которого я однажды уже видела, находится на беседе у следователя.

- Она переживает о тебе, - добавляю, - пришла в тот бункер.

- О своей шкуре она переживает, а не обо мне, - отвечает Влад и делает очередной глоток воды."

"Я вижу, что он порядком устал. А еще он гонял одного из людей отца, которые перешли на его сторону после непродолжительной беседы, в аптеку за таблетками.

- Ты…плохо себя чувствуешь? – неуверенно спрашиваю я, приглядываясь к нему.

- Нормально, - отвечает тот, но принимает целых три таблетки обезболивающего.

Предлагает и мне, ведь у меня сильно болела голова, но я отказываюсь. Обезволивающие делают мое сознание вялым, а сейчас мне хочется мыслить трезво.

Мы сидим на казенной клеенчатой скамье и окончанию допросов не видно конца и края. А еще журналисты, что стоят снаружи. Они ведь тоже не дадут проскользнуть отсюда незамеченными.

- Нельзя ли как-нибудь договориться прийти в другой день? – снова подаю я голос.

- Устала?

- Нет. Если дело того стоит.

- Оно того стоит. Хотя уверен, нас еще ни раз вызовут сюда.

- Я так переживаю. Что, если твоя мама права и его отпустят?

- У кого деньги, тот диктует правила, - говорит Влад, слегка поворачивает голову и смотрит на меня.

Я не знаю, что на это ответить. У Градова-старшего ведь очень много денег. Откуда у Влада уверенность, что тот ничего не предпримет?

Но факт остается фактом, он, кажется, совсем не переживает по этому поводу. Мало того, успел переговорить с охраной депутата и те теперь беспрекословно слушаются его.