Будешь моей, детка

- Я?

- Да, ты. Отличница, староста. Все время ищешь одобрения. Делаешь все, чтобы доказать себе и другим, что ты достойна того, чтобы оставаться в живых.

Откуда он? Вот черт. Но все же нахожу в себе силы ответить, раз уж мы сейчас говорим по душам, хоть и место для этого совсем не подходящее.

- Если бы не я, он спас бы ее, и они жили бы счастливо, - произношу вслух свою самую главную боль.

- Ты правда так считаешь?

- Конечно.

- Зная, что утонула их дочь? Они жили бы счастливо?

- Они бы справились.

- Не так-то легко справиться с. ..таким.

В его голосе что-то проскальзывает. Что-то...что заставляет сомневаться в своем мнении и задуматься над тем, откуда в нём такая уверенность.

- Я…не знаю. Не думала об этом в таком ракурсе. Но, в общем...

- Возможно у них получилось бы, а возможно и нет. И если нет...они бы сходили с ума каждую ночь, ворочаясь в кровати без сна, снова и снова прокручивая в башке, как все могло бы быть, если бы не…Если бы они не поехали отдыхать, если бы не сели в эту лодку. И еще сотни самых разных если бы. И тогда...Каждый день им казался бы адом на земле. И ни черта бы они не были счастливы, Белкина."

"Лицо Влада серьезно сейчас, как никогда, а я вдруг замечаю, что на лице парня, у виска, но близко к корням волос, проходит глубокий, хоть и застарелый, неровный шрам.

Обычно он скрыт волосами и незаметен, но сейчас, когда мокрые пряди не скрывают, я могу разглядеть эту давнишнюю рану. Что это? След от удара или от чего-то еще? Как он его получил?

И его голос. Выражение лица и странный взгляд. В этих голубых глазах, с сероватой каймой по краю радужки, сейчас столько всего, что меня захлестывает вихрь неведомых мне ранее эмоций.

Я забываю обо всем. О том, где мы и что. О том, что мы стоим вдвоем в общественном душе в минимуме одежды и сюда в любой момент может кто-нибудь зайти.

И не имеет никакого значения, что с этим парнем мы на ножах. Все, что важно сейчас, это то, что мы рядом друг с другом. Он и я. И ведем наш безмолвный диалог.

Влад притягивает меня к себе. Несильно, только чтобы стоять стало удобнее.

А мне хочется узнать больше про этот шрам, хочется, чтобы и он рассказал мне что-нибудь о себе.

- Ты так говоришь, - произношу осторожно одними губами, - будто знаешь, о чем речь не понаслышке.

Непроизвольно подаюсь вперед и дотрагиваюсь пальцами до неровной кожи.

Его взгляд тут же холодеет и он отстраняется.

- При чем здесь я? - произносит хрипло, но я чувствую, как его ладони, лежащие на моей талии, становятся напряженными.

Такая резкая перемена в нем пугает. Очень сильно.

- Не знаю, просто..., - начинаю я, и тут же осекаюсь.

Раздается звук открывающейся двери, и Влад мгновенно отпускает меня, отступает от меня на два шага.

- Стасенька, ну, как ты тут? - слышится голос Елены Федоровны.

И тут же совсем другим тоном.