Будешь моей (СИ)

И эти проклятые картинки из старого заброшенного сада, где он страстно целует Олесю…

— Зачем тогда сказал мне те слова? — все-таки справляюсь с обидой.

— Какие еще слова??????????????????

— Когда нас сватали. Ты сказал…??????????

— Ну? — требовательно смотрит в мои глаза. — Что я сказал? Напомни.

Он и сам помнит. Я знаю. Но хочет, чтобы я произнесла это вслух.

Задираю подбородок и произношу:???????????

— Теперь ты только моя.?????????????????

Сначала вбок ползет лишь краешек его губ, потом все это перерастает в полноценную ухмылку. А затем в смех. Громкий. Злой. Издевательский.

— Ну ты и дура, Каримова.

Ты реально подумала, что я это всерьез? Да я угорал над тобой. Хотел посмотреть как бы побледнеешь и рухнешь в обморок от страха. Ты же наверняка девственница, которая даже не целовалась. Не целовалась, потому что никому не нужна.

Лицо мое становится каменным. Ни улыбки. Ни злости. Ни обиды. Пустая маска, которую он заслужил.

Я еще буду плакать, вспоминая его жестокие слова. Буду. Но в одиночестве. Этот ублюдок никогда не увидит моих слез.

— Ты так жалок, Ратмир… Ничтожное, самовлюбленное создание. Да это я скорее умру, чем позволю тебе к себе притронуться, — и, толкнув его плечом, открываю калитку дома Юнусовых.

А потом оборачиваюсь, чтобы увидеть момент, как перекосится его лицо после следующих моих слов:

— И я целовалась. Буквально вчера.?????????

Бесценный момент. Краткосрочный триумф.

Его мерзкую улыбочку словно ветром сдувает.

Что там происходит с ним дальше я больше не смотрю — отворачиваюсь и шагаю во дворец, который станет моей клеткой.

?????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Часть 7

— Здравствуй, Анна, — встречает меня на пороге тетя Тамара — мама Ратмира.

Высокая и прямая как палка, она до ужаса напоминает гувернантку из прочитанных мною книг мировых классиков. — Как здоровье твоего дедушки?"

"— Еще вчера вечером было не очень, он в реанимации.

— Понятно, — сухо произносит она и с беспристрастным лицом кивает наверх. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Тетю Тамару я знаю плохо и видела за свою жизнь не часто. Крайне закрытая молчаливая женщина выходит из дома так редко, что шансы столкнуться с ней где-то на улице или в магазине были практически равны нулю.

То, что я ей не нравлюсь, очевидно. Она даже не пытается скрывать легкую тень высокомерия и даже презрения. И то ли она ведет себя так со всеми, то ли я ""избранная"", но я сразу понимаю, что эта неделя в их доме будет тем еще испытанием на прочность.

— Ты будешь жить здесь, — открывает дверь и демонстрирует небольшую, но довольно светлую комнату с французским окном и собственным балконом. — Когда разберешь вещи, я покажу тебе кухню и сад.