Чужой ребенок

Чертовы властители мира!

То есть, они прекрасно знали, что тут могут быть те мужики с фото, и специально взяли меня, чтобы спровоцировать? На что? На войну? Или, может, все проще: обменять меня на что-то, им нужное?

А что, отличный вариант! Ванька дома, в безопасности, а нянька его… Ну что ж, погорюет мальчишка и перестанет… Ребенок же.

Твари, господи, одни твари кругом!

— Да тихо ты! — рявкает негромко, но очень жутко, до дрожи по позвоночнику, Ар, — тебе Хазар потом объяснит…

— Не нужны мне его долбанные объяснения, — опять пытаюсь вывернуться я из его рук, — ничего не нужно! Как вы могли? Я чуть от страха опять не умерла! Я думала, он меня убьет! Он бы убил!

— Да никто тебя не тронул бы, ты чего? Мы же здесь…

— Да? Что-то я тебя там не заметила, где меня этот урод тащил вот только что! В засаде сидел? Ждал, пока побольше увечий нанесет?

— Сама виновата! Ушла из просматриваемой зоны! Я только отвернулся, а тебя нет! — выходит из себя Ар, но из рук не выпускает, дерганий истерических не замечает и на меня по-прежнему не смотрит, только вокруг.

— А может, все проще! Отвлекся на быстрый секс, а меня в это время один раз чуть не сняли и потом чуть не убили!

— Так… Уходим…

Ар резко перестает со мной ругаться и подхватывает под локоть, силой тащит к выходу. Я только и успеваю, что ногами шустро перебирать.

Оглядываюсь, вижу, как к нам приближается Хазаров, а следом за ним топает Каз. И лица у обоих ну очень сложные.

Настолько, что даже желания нет выяснять дальше отношения, что-либо спрашивать. Вот прямо чувствуется, что не время, лучше тихо забиться под плинтус и там все страшное пережить.

Вот только плинтусов тут нет…

Хазаров подходит, и, тоже полностью игнорируя меня, смотрит на Ара. Сговорились? Или просто перестала быть нужной, выполнила свою функцию?

— Кроль ее узнал, — коротко рапортует Ар, — тащил выяснять, отбилась.

Хазаров кивает, не уточняя деталей, перехватывает меня за локоть и тащит на выход.

И опять я нифига не понимаю, тупо перебираю ногами, путаюсь в них, потому что каблуки проклятые и завязки еще эти. И, наверно, это все глупо, и надо бы затормозить их, выяснить ситуацию до конца, я же не тряпка, к конце концов, чтоб меня вот так таскать!

Но что-то внутри подсказывает: “Молчи, дура, может, живая останешься!”

Внутренний голос игнорировать нельзя, и потому не сопротивляюсь.

На парковке мужчины притормаживают, оглядываются.

Каз коротко и на редкость грязно ругается, суть его высказываний сводится к тому, что машины на стоянке нет.

Ар поворачивается, щурится на вход в клуб, где явно что-то назревает.