Чужой ребенок

Было бы плевать. Пусть бы вас там всех поперестреляли, не жалко. Но из-за вас пострадал ребенок. Его-то за что?

— Это неучтенный фактор…

— Ну да, дети — они всегда не вовремя…

— Ань… Не злись на него. Он сейчас в диком ах… В шоке, короче.

— Не заметила, по-моему, такой же гад, что и обычно.

— Ты не права, Ань… Ох, как ты не права…

Глава 63

— Я, конечно, не особенно много знаю, Ань, — Лялька тянется через стол, подхватывает чайник, разливает душистый чай, который сама же принесла и заварила, потому что у меня никогда ничего подобного не водилось в доме, кроме несчастных, заброшенных в недрах кухонного шкафа пакетиков майского. — Но просто… Так сложилось. Понимаешь, бывает такое, что все один к одному, и кажется, что все правильно понимаешь, а оно… Неправильно…

Я киваю.

Бывает.

Вот только мне это все зачем сейчас знать?

Ляля вздыхает, подталкивает в мою сторону тарелку с пирогом, тоже собственного приготовления.

Она вот так и появилась сегодня на пороге моей квартиры, с чаем и пирогом, трезвонила в дверь до тех пор, пока я, отсыпавшаяся после дежурства, не поднялась и, проклиная все на свете, не потопала открывать.

Увидев, кто пришел в гости, я не смогла ее выставить. Вот кого угодно другого: Ара, Каза, да, черт! даже Иваныча, если б ему пришла в голову такая блажь!

Но Ляля, это солнечное существо, яркое и радостное, словно лучик, промелькнувший между туч, ворвалась в мою сумрачную тихую квартиру и в одно мгновение все тут перевернула.

Пока я немо раскрывала рот, она уже проникла на мою территорию, радостно неся какой-то незначительный бред, и принялась наводить порядок на моей кухне. Да так шустро и в то же время ненавязчиво, что я только головой помотала, пытаясь понять, что вообще происходит, потом, опомнившись, начала бормотать, что мне надо спать и прочее, лишь бы выставить ее за дверь, но вскоре, плюнув на все, покорно села за стол и даже съела кусок вкуснейшего сметанного пирога.

Я, в принципе, прекрасно понимала, зачем она тут, наверно, Ар побоялся приходить после того, как я, не дослушав бессвязный бред про невиноватого Хазарова, просто выставила его из больницы, отказавшись продолжать разговор.

Каза я бы тоже не стала слушать.

Как и любого другого из приспешников Хазарова.

Как и его самого.

А им зачем-то надо, чтоб я выслушала.

И в связи с этим у меня два вопроса: зачем?

И какого черта именно сейчас?

Впрочем, даже не эти вопросы были первостепенными. Основной: какого черта происходит?

Ваньку сегодня перевели в палату интенсивной терапии. Перед тем, как переехать, он жестко взял с меня слово, что из больницы он едет ко мне домой.

И я согласилась.

Не могла не согласиться.

И, отчасти, еще и поэтому не торопилась прогонять Лялю. Надо же было понять, что именно от меня хочет теперь Хазаров.