Чужой ребенок

Ну вот как быть?

Отпустить его, заведомо зная, что ему там угрожает опасность? И что он до утра не уснет, скорее всего? А забрать? Ну куда? Как? Чужого ребенка… Блин, Аня, не делай этого… Твоя хата с краю всегда была…

— Ладно, — с удивлением слышу я свой голос, словно со стороны, — поедем к тебе, предупредишь маму, что будешь ночевать у меня. Если отпустит, тогда поедешь…

— Да она не заметит даже, — кривится Ванька, но я говорю еще более твердо:

— Надо предупредить, Вань. Мама будет переживать.

Он, помедлив, кивает, заметно веселея. В глазах появляется опять забавное выражение всегда готового к озорству ребенка, от которого светлеет на сердце.

Наверно, правильно я сейчас сделала?

Или нет…

Глава 6

Мы все из детства, мам, ты знаешь…

Мы все — смешливый наивняк.

Внутри себя не поменяешь.

Внутри… Снаружи — только так.

Мы в детстве падали, держала

Земля, как твои руки, мам.

И мы с болезненным оскалом

Неслись лечиться по домам.

А ты с зеленкой дула ранку

И утирала слез ручьи.

Во взрослой жизни дико странно

Не чуять больше рук твоих.

Самим вставать, самим пытаться"

"Зеленкой мазать, кровь стирать…

Мам, как бы я хотел остаться

Там, где могу тебя обнять,

Где я могу опять заплакать

И знать, что вытрешь слезы ты.

Мам, почему ты не сказала

Как больно падать с высоты?

М. Зайцева. 4.01.2023

_____________________________

— Аньк, к тебе там твой пацан, — говорит санитар Вовчик, входя в сестринскую и кивая на входную дверь.

Я дописываю результаты замеров давления в журнал, встаю и иду к выходу.

Ванька сидит на крыльце, стругает небольшой брусочек, подобранный тут же, на территории больницы.

Кривлюсь мимолетно, думая, что у Иваныча явные зачатки Альцгеймера, раз все же сунул ребенку ножик.

Заметив меня, Ванька торопливо сует нож сначала в ножны, а затем в карман и поднимается.

— Я говорила, чтоб не таскал его с собой? — сурово спрашиваю я, кивая на карман, — не дай бог порежешься или кого-то порежешь!

— Да я че, больной, что ли? — изумляется Ванька, — я же знаю, как обращаться.

— Давно ли? — вздыхаю я, но разговор перевожу в другое русло. Нож в любом случае не отберешь у него теперь, чего зря переводить слова? Это я потом Иванычу еще пару ласковых скажу непременно… — Как дела?

— Нормально, — солидно кивает Ванька, — вот, пятерку получил… По физре. И по пению.

— А по русскому? — уточняю я, не желая очаровываться пятерками по указанным предметам. — У вас же тест был? Итоговый? За год?

— Тройбан… — вздыхает Ванька, — но я не виноват! Просто времени мало было!

— Ах, ты еще и поешь… — вспоминаю я известный анекдот про папашу и его сына двоечника, но больше никак не комментирую.

В конце концов, тройка в финале, учитывая стабильные двойки по всем четвертям, это даже и неплохой результат. А я не его мать, чтоб стыдить. И без того… Слишком уж все.