Чужой ребенок

Я топаю за ним, не удержавшись, жадно вдыхаю запах дешевого курева. Во рту слюна собирается. Черт, вот так один раз позволишь себе слабость и все усилия насмарку…

— Дело тут такое, дочка, — Иваныч, удостоверившись, что Ванька зашел в камрку и точно не услышит, начинает говорить , — отец его — человек непростой… И насчет изнасилования… Я бы сильно посомневался. Ванька эту историю от матери знает, а ей верить, как я понимаю, нельзя… Нет, я не говорю, что она прямо наврала, — тут же добавляет он, видя мою скептически выгнутую бровь, — но и доверять я бы не спешил. В их кругах история с изнасилованием — это пятно на всю жизнь… А у него сейчас такое положение, что если б были пятна, то…

— Да кто он такой? — не выдерживаю я.

— Про Тагира Хазарова слышала?

Я хмурюсь. Имя знакомо, да. Но я не настолько в теме, чтоб сто процентов быть уверенной, что знаю его. Потому мотаю головой отрицательно.

— Бандит? — логично же, исходя из полученной информации.

— Давно уже нет. И человек он известный. Очень. Ты глянь в своих интернетах.

— Гляну, хорошо. А ты его откуда?..

— Ну… Я ж не всегда тут сантехником работал…

— Тогда сразу вопрос: Ванька уверен, что Хазаров его отец?

— Он-то уверен… Но, сама понимаешь, только со слов матери знает. И ненавидит его. А больше-то нигде никаких упоминаний. Фамилия у него материнская, в свидетельстве, подозреваю, тоже ничего нет. И отчество не Тагирович.

— Неудивительно, учитывая, что он ее…

— И вот тут я бы не торопился, дочка. Насколько я знаю, Хазар не тот человек, чтоб вот так поступать…

— А зачем Тамаре врать?

— А вот этого я не знаю, дочка… Но точно могу сказать, если Ванька вляпался и не преувеличивает, то Хазар может помочь.

Глава 15

— Иваныч, — Ванька выглядывает из двери подсобки, прерывая наш не особо информативный диалог, — я тут яблоко увидел…

— О! — Иваныч взглядом просит меня подождать, идет к Ваньке, — там еще груша где-то валялась, сейчас сынок…

Я, пользуясь моментом, выдыхаю, остро ощущая недостаток никотина в крови. Вот так, стоило только разочек грехопаднуть, и все… пипец котенку.

Вспоминаю, что видела санитара Вовчика на крыльце с сигаретой, и направляюсь туда. Один разочек затянусь, сниму напряг в организме, глядишь, в голове прояснится. А то столько всего, а делать-то неизвестно что…

Заворачиваю за угол к крыльцу и вижу через не особенно плотный больничный кустарник, как Вовчик разговаривает на крыльце с двумя какими-то типами в штатском. Один в кожаной куртке, что по жаре само собой странно, а второй — в ветровке, тоже довольно просторной.

И вот не знаю, почему, но ноги сами тормозят.

Что-то внутри заставляет замереть, прислушаться, приглядеться.