Чужой ребенок

— Потому что было! Я не хотела! А ты…

Тамара принимается плакать, жалко растирая красное опухшее лицо пальцами, сквозь слезы слышны бормотания:

— Сволочь такая… Гад… Я тебя любила-а-а… Думала, замуж… А ты-ы-ы… Даже не искал… Даже не вспомнил…

— Мам! — кидается к ней Ванька, падает на колени, обнимает ее, и Тамара изо всех сил цепляется за его тощую фигурку, причитая все громче:

— Во-о-от… Один ты у меня защитник… Вырос… Сыночка мой… Хороший мой…

— Мам, не плачь! Не плачь!

Я не могу на это смотреть, стремительно разворачиваюсь и выхожу из комнаты, а затем и из квартиры."

"Спускаюсь по загаженной лестнице вниз, у подъезда пытаюсь прикурить, но не выходит, зажигалка не срабатывает.

Чертыхаюсь, злобно щелкая колесиком, пока перед носом не появляется смуглая ладонь с зажигалкой…

Прикуриваю, кивком благодарю, затягиваюсь, стремясь успокоиться.

— Подвезти? — спрашивает Хазаров, без особого радушия, просто проявляя вежливость.

— Куда? — удивляюсь я, только теперь осознавая, что он вышел следом, оставив Ваньку и Тамару наверху. Причем, судя по времени, прошедшему с момента нашей последней встречи, поговорить с Тамарой о чем-либо, помимо уже услышанного, он бы вряд ли успел.

Я смотрю, как Серый спокойно идет к машине, садится за руль.

— Ну… Куды там тебе надо? — все так же равнодушно пожимает плечами Хазаров, — домой? На работу?

— Подождите… — не могу я собрать мысли в кучу, сформулировать фразу, — а… Ванька?

— А что Ванька? Он с матерью.

— Но… А как же… Он же… Ваш сын?

— Пока неизвестно, — сухо отвечает Хазаров.

— И что? — я все еще путаюсь в словах, не понимая, как относиться к нему, что дальше говорить, голова пустая, все разом вылетает, — в смысле… Что вы намерены дальше?..

— Ничего, — отвечает Хазаров.

— Как это “ничего”? — не понимаю я, — но… Он же… Сын…

Хазаров никак не комментирует пошедший по кругу разговор, с легким нетерпением смотрит на меня, судя по всему, ожидая ответа на свое предложение.

А я все никак не могу уложить в голове его поведение.

Это что же получается… Ему плевать, что у него сын? А зачем приезжал? Удостовериться? Нет, я понимаю, наверно, еще днк надо и так далее… Но в любом случае… Он что, все так и оставит? Вот так?

— Послушайте, — вспоминаю я основную причину всего затеянного, — у нас проблемы… У Вани проблемы… Его преследуют очень опасные люди…

— Не пори чушь, какие опасные люди? — с холодной досадой отвечает Хазаров, — вы говорили, что тут кто-то может быть, и что-то я никого не пронаблюдал. Нечего выдумывать…

— Но я не выдумываю! — повышаю я голос, — это в самом деле опасно, уже пострадал Иваныч…

Хазаров не задает вопроса, кто такой Иваныч, смотрит на часы, перебивает меня:

— Ну, так тебя подвезти?

— Неужели вы так оставите?..

— Решай.