Чужой ребенок

Пришла в себя от того, что на меня смотрят.

Вскинулась, села в кресле, уронив книгу на пол, и уставилась на молчаливо изучающего меня Хазарова.

Сколько времени он провел в соседнем кресле, внимательно разглядывая меня спящую, даже думать было страшновато.

И вообще… Странный какой-то… Чего смотрел? Почему не разбудил?

На шее отчего-то ощущалось четкое фантомное прикосновение, там, где давно еще, в студенческие годы, набила татушку. Отогнав от себя мысль, что Хазаров мог меня касаться, пока спала, как явно бредовую, поинтересовалась, давно ли он тут, и где Ванька.

Получила ответ, что пацан в бассейне плавает, кивнула и быстренько смылась в комнату, которую Хазаров выделил под личные нужды.

Там долго пялилась на себя в зеркало, особое внимание уделяя именно татухе. Если касался… Бр-р-р… Даже волоски дыбом вставали от этой мысли.

Очень не хотелось выходить из комнаты, но уже вечерело, Ваньку надо было вынимать из бассейна и опять кормить.

Удивительно, как быстро я привыкла к присутствию в своей жизни ребенка, мелкого и вечно голодного… Даже сама мысль что-то ему готовить, ухаживать за ним воспринималась нормально, естественно как-то.

Пока готовила и накрывала на стол, пришел Хазаров, отказался от ужина и уселся на веранде в компании массивной бутылки с темной жидкостью вполне благородного оттенка.

Панорамные двери кухни как раз выходили на эту веранду, и я серьезно обдумывала малодушную идею свалить в свою комнату и таким образом избежать объяснений и разговоров.

Конечно, можно было так сделать, и Хазаров вряд ли стал бы настаивать и ломиться ко мне в комнату, но это как-то… Глупо, что ли… Да и смешно. В конце концов, зачем оттягивать неизбежное? Лучше как можно быстрее все решить и ускорить таким образом момент вовзращения к прежней жизни.

Я же именно этого хочу, да?"

"Хазаров явно принял решение насчет Ваньки, иначе не стал бы приходить на помощь, альтруизм — не его история, а , значит, скорее всего, судьба Ваньки изменится. И далеко не в худшую сторону. Если Хазаров реально его отец, то Ваньке от этого только выгода…

Я буду спокойна за его судьбу, вернусь к прежней жизни… Привычной, легкой, как теперь оказалось, без особых напрягов и проблем…

Это же хорошо, да? В конце концов, не могу я вечно заботиться о чужом ребенке… Это как-то и неправильно, да?

Понятно, что мой внутренний монолог мог длиться бесконечно, не принося особой пользы. Надо не рефлексировать, а действовать. А для того, чтоб начать действовать, требовалось хотя бы прояснить ситуацию.

И вот сейчас, накормив Ваньку и разрешив ему опять понырять в бассейне, я сижу с чаем в компании молчаливо выпивающего хозяина дома и думаю, как начать разговор. Удобный момент же. Надо.