Чужой ребенок

Мы, вроде, договорились… И мне никто ничего такого… По крайней мере, я успешно сделала вид, что не понимаю и вообще дура тупая…

Так чего трясет-то всю?

Просто потому, что он за спиной? Что не вижу его лица, не могу контролировать ситуацию?

Проходим боковой коридор, выходящий на веранду, и оттуда, с улицы, слышатся негромкие мужские голоса, смех.

Похоже, гости Хазарова никуда не уехали, продолжают развлекаться на свежем ночном воздухе… Надеюсь, у них хватит ума не привозить сюда женщин… По крайней мере, пока Ванька тут…

Понятно, что даже эти мои мысли — запредельная наглость, потому что мы с Ванькой тут на птичьих правах, особенно я, и хозяин может на своей территории творить все, что ему заблагорассудится, вести себя так, как привык.

С улицы опять слышится взрыв смеха, уже громче, судя по всему, гости Хазарова не на сухую сидят…

Главное, чтоб Ваньку не разбудили…

Мы наконец-то подходим к двери в мою комнату, я останавливаюсь, нажимаю на ручку, открывая замок, поворачиваюсь к Хазарову:

— Спасибо…

— Не за что, — кивает он, — дверь запри.

Я и сама хотела это сделать, но сейчас в голову приходит мысль:

— А если Ванька ночью проснется? И в туалет захочет? Или попить? Может, я у него в комнате посплю?

— Не надо, — спокойно отвечает Хазаров, — я прослежу.

— Мне угрожает опасность? — уточняю на всякий случай, чтоб знать, к чему быть готовой.

— Нет, — после паузы говорит Хазаров, — в моем доме тебе ничего не угрожает…

Тогда зачем закрываться?

Но этого вопроса я не задаю, решив, что и без того слишком уж затянулось наше прощание у двери.

Киваю, делая шаг в комнату, и в этот момент в коридоре появляется один из гостей Хазарова, тот самый, что ловил меня в начале вечера, темноволосый мужчина со странным именем Каз.

Он замирает, вглядываясь в нас, затем усмехается и топает в сторону кухни.

Я больше не смотрю на Хазарова, быстро захожу в комнату, закрываю дверь, дисциплинированно щелкая замком.

Оно, конечно, мне ничего не угрожает… Кроме того, о чем подразумевал хозяин дома, приказывая закрыться… И даже не хочу знать, что именно он имел в виду.

После душа залезаю в кровать, думая, что на нерве вообще не усну, так и буду прокручивать в голове разговор с Хазаровым, выискивать в нем тайные смыслы… Но выключаюсь мгновенно, словно тумблер вырубает внутри.

Во сне от кого-то убегаю, кричу даже. И смотрю в черные, невозможно гипнотические глаза Хазарова… Он склоняется надо мной и тихо повторяет: “Сколько стоит твое время? Здесь. В моем доме…”

Вскакиваю уже на рассвете, вся мокрая от пота и совершенно не выспавшаяся. Наверно, это откат от тех странных травок Михайловны, которые я сдуру приняла за чай. Реакция вполне закономерная.

Чутко прислушиваюсь к звукам дома, смотрю на часы.

Шесть утра.