Две занозы для босса

Кстати, отца не было тоже, телефон вне зоны действия сети, а в приемной сказали, что его нет с утра.

Мне начинать волноваться или нет?

– Так, сидим смирно, как сиамские близнецы, не дергаемся и ждем дальнейшей судьбы. А кто будет возмущаться, натравлю собаку.

Словно ожидавший своего выхода, на лужайку выбегает Стивен, встает в стойку, грозно гавкает несколько раз. До чего же он умный, я недооценивал его способности, надо будет медаль ему купить.

Глава 37

Маргарита

– Паша, ну что, что там происходит? Рассказывай!

Цепляюсь за руку Павла, заглядываю в его лицо, запрокинув голову. Он серьезный, сосредоточенный, хмурит брови.

– Слушай, Маргарита, дел, конечно, ты натворила. Не знаю, как теперь Мишка разгребать все это будет.

– Это я натворила? А что такого конкретного я натворила? Ты ничего не путаешь?

Переминаясь с ноги на ногу, не понимаю, куда клонит Павел, стоим у дверей спальни Софии, уже поздно, девочка спит, а в доме на первом этаже все еще много посторонних людей. Приехал частный детектив Евгений Краснов, двое полицейских, затем отец Вишневского. И Паша, который поднялся на второй этаж, а я пристала к нему, сгорая от нетерпения, в надежде узнать, что там такое происходит.

– Кто тот человек, Миша правда его избил? Ему что-то грозит? Это подельник Алисы? Я так и знала, что эта гадкая крыса, задумала что недоброе.

Все это время, отвлекая Софию, периодически выбегала в коридор, слышала взволнованные голоса, угрозы подельника Алисы о том, что тот подаст на него в суд за то, что его ударили.

– Маргарита, ты такая смешная.

– Да я тут извелась вся, а ну, рассказывай все! И не вижу ничего смешного, – ударяю мужчину в грудь, Паша улыбается.

– Ну да, конечно, веселого мало.

– Что там, что Алиса, она все рассказала, да?

– Алиске сейчас будет несладко, лет семь дадут.

– Как семь? За шантаж столько дают?

– А за попытку киднеппинга?

– О, это серьезно, я бы больше дала такой мамашке.

– А ты суровая, хоть с виду такой одуванчик.

– Хм, тоже скажешь.

– И будет Алиска играть в самодеятельности на зоне.

– Какой ужас.

Нет, я, конечно, не злорадствую над чужим горем, но надо ведь думать мозгами, прежде чем что-то делать. Тем более, когда у тебя ребенок и ответственность перед ним. О, господи, о ком я вообще говорю? Алиса и понятие «мать» – несовместимы. Ей хомячка доверить нельзя.

– Слушай, Марго, так у вас с моим братишкой все серьезно? Влюбилась, да? Глаза блестят, губы зацелованные. Да и Мишка странный, никогда его таким не видел.

– Прекрати, Паша.

Краснею, он меня смущает своими наблюдениями. Сама обратила внимание, что изменилась, стала как-то более привлекательной, сексуальной, уверенной, словно крылья за спиной расправились. Я теперь могу дать отпор всем, кто обидит тех, кто мне дорог.