Две занозы для босса

Смеяться перестали все, патрульные, простившись, ушли, дежурный кашлянул, выдернул из-под Пашкиной пятой точки кресло, покатил его к себе.

– Прошу гражданина Вишневского пройти обратно в камеру.

– Какая камера, вы чего, так хорошо и весело было!

– Извините, а за что мой великовозрастный близкий родственник угодил в столь специфическое место?

– Устроил драку в центре города.

– О, это что-то новенькое. Даже не дебош в клубе, не гонки на мотоциклах по набережной и не подбивание строителей на использование крана в личных целях?

– То был порыв сердца, я хотел сделать девушке приятно.

– Другого способа не нашлось? Сделать девушки приятно? Хорошо, что мама не узнала, а то ее бы удар хватил.

– Ой, ей бы понравился мой красивый жест.

– Конечно, все, что ни сделало ее любимое чадо, вызывало у нее умиление, ты бы мог какашками сердце выложить, до этого еще не додумался?"

"Дежурный внимательно слушал нашу перепалку с братом, я кипел злостью, а он лишь улыбался. Ну, это у него так всегда – в любой непонятной ситуации включай обаяние и улыбайся.

– Он трезвый?

– Да я как стекло, еще не успел, и тут такой конфуз случился.

– С кем он подрался? – обращаюсь к дежурному, теряю терпение, хочу домой, в душ, в кровать, а завтра поговорить с отцом.

– С мужиками, к девушке приставали, – видно, как Паша начал уставать от всего, и как у него портилось настроение.

– Так ты в благородные рыцари записался?

– Типа того.

– Вы штраф административный выписали? Прекрасно. Я могу его забирать?

– Да, нужно только подтвердить его личность, а то документов при себе гражданин не имел. И хорошо, если у пострадавших не будет претензий, они в травмпункте, а девушка убежала.

Только этого нам не хватало до общей картины – судебной тяжбы с гопниками, а на носу большой контракт.

– Где твоя машина?

– У клуба.

– И там все документы?

– Да. И зачем меня дернул черт поехать в город, сидел бы на даче, там такая хорошенькая блондиночка.

– Какая блондиночка? – насторожился, даже ручка выпала из рук, когда подписывал документы на стойке дежурки.

– Милая, немного дерзкая, но так трогательно краснеет, а еще у нее родинка на щеке. Наверное, влюблюсь.

Паша мечтательно закатил глаза, а мне захотелось врезать ему. Вот реально такое острое, дикое желание возникло. Сдержал себя, отбросил ручку, сцепив челюсти, посмотрел на братика.

– Кстати, там Егор объявился, ну, если ты не забыл, сосед наш, тот самый. Столько лет не было, и тут выполз откуда-то. На Маргаритку заглядывался, сам видел, щеголял перед ней с голым накачанным депилированным торсом, пришлось принимать меры.

– Какие еще меры? И прекрати так называть мою няню.

– Твою няню?

– Отстань.