Будет все, как ты захочешь!

Он еще несколько раз для верности ударил. Сняли с нее золотые сережки, мобильник забрали да деньги из кошелька… так, мелочь какую-то. А Сашу закопали в сугробе. Родители, конечно, шум подняли, когда девочка ночевать не пришла, милиция ее искала, фото по телевизору показывали… Но до весны так и не нашли. А весной снег сошел… какой-то прохожий в подтаявшем сугробе сапог увидел… В общем, страшно тогда было, Наталья, мать, чуть с ума не сошла, раза три в больнице лежала, Константин тоже черный весь ходил. Милиция нашла, кто это сделал, суд был, я сам присутствовал. Одному охраннику, что обидно, совсем немного дали, у него, как оказалось, ребенок маленький. Сочли это смягчающим обстоятельством. Второму, правда, побольше дали. Да что толку, девочку ведь не вернешь! А Денис тогда замолчал. Врачи говорили: шок, пройдет. Он сестру очень любил, дружен с ней был. Она его приемам каратистским или каким-то там учила. В общем, молчал он несколько недель, потом стал понемногу говорить, но… как-то неохотно и не со всеми. Дети в классе стали мальчика дразнить, родители его сначала в одну школу перевели, потом в другую. Только в институте он чувствует себя более-менее нормально. Так что вот, Танечка, какой у меня подзащитный.

Семен Яковлевич шел некоторое время молча, а я подумала: так ведь тем более Денис не мог убить девушку, сам прошел через боль и ужас.

– Семен Яковлевич, когда у вас встреча с Долговым?

Адвокат встрепенулся. Похоже, он задумался, а мой вопрос вывел его из этого состояния.

– А-а… завтра, в десять утра.

– Меня с собой возьмете?

– Да, Танечка, конечно!

– Я как раз ознакомлюсь с материалами, с вашего позволения. И тогда поделюсь с вами своими соображениями, если хотите.

Мы с адвокатом погуляли по набережной еще немного, потом я поехала домой.

Дома, заварив себе кофе и покуривая сигаретку, я все обдумывала: а кто другой мог совершить это преступление? А в мозгу сверлила одна мысль: надо познакомиться с родителями убитой Кати. И узнать круг ее знакомых и друзей. Что-то мне подсказывало, что разгадка кроется там.

Голос в телефонной трубке был до того хриплым и севшим, что у меня сжалось сердце. Но отступать было нельзя.

– Анатолий Романович? Я частный детектив Татьяна Иванова. Провожу параллельное расследование убийства вашей дочери. Прошу прощения…

– Какое еще расследование?! Милиция расследует. Вам-то что надо? – Голос был явно недовольным.

– Извините, что беспокою вас в такое время. Примите мои соболезнования, я понимаю ваше горе…

– Что вы можете понимать? У вас дети есть?

– Нет.

– Так вы не можете понять, что такое – потерять ребенка! – Мужчина кричал на меня так, будто это я была виноватой в том, что случилось. Я терпеливо молчала. Я понимала его.