Букет алых роз

Взял бы старую нагайку, которая валяется среди всяких его реликвий, и драл бы ее, драл как сидорову козу…

Нет, Евдокимов - благородный человек, и она обязана выполнить свое обещание.

Галина откинула от себя одну лыжу, подвернула ногу и легла на снег. Как раз вовремя!

Господин Эджвуд появился на пригорке. Он посмотрел вниз и через пять секунд стоял возле Галины.

- Что с вами? - спросил он. - Вы упали?

- Вы же видите! - сердито ответила Галина. - Глупый вопрос!

- Вставайте и идемте обратно, - сказал Эджвуд, не скрывая своего раздражения. - Темнеет, и нам надо быстро добраться до машины.

- Не могу, - сказала Галина. - Я подвернула ногу.

- То есть как это «не могу»?! - закричал Эджвуд. - Что значит «подвернула»?

- Ну вывихнула, - сказала Галина. - Растяжение связок.

- Хорошо, - торопливо сказал Эджвуд. - Я пойду к машине и быстро привезу доктора.

- А я буду здесь лежать и замерзать? - сказала Галина. - Как бы не так!

- А вы хотите, чтобы мы сидели и замерзали вдвоем? - разозлился Эджвуд. - Я хочу доставить вам помощь.

- А я вас не отпущу, - решительно сказала Галина. - Одна я здесь не останусь.

- Но что же делать? - сказал Эджвуд. - Не будьте женщиной!

- А кем же мне прикажете быть? - закричала на него Галина. - Снимайте лыжи и обнимите меня, с вашей помощью я как-нибудь дотащусь…

- Вы в уме?! - завопил Эджвуд, теряя хладнокровие. - Мы с вами три часа будем тащиться до машины!

- Ну и что из этого? - сказала Галина. - Вы же говорили, что любите меня!

- Но я тороплюсь! - взвыл Эджвуд. - Мне нужно быть у машины, в пять часов меня будет вызывать один австралийский любитель!

- Ну и черт с ним, с вашим любителем! - равнодушно сказала Галина. - Неужели этот любитель вам дороже меня?

- Вот что! - решительно заявил Эджвуд. - Я побегу к машине, а через час вернусь за вами обратно!

- Посмейте только! - пригрозила Галина. - Сегодня же вечером мой отец будет знать, что вы променяли меня на свою австралийскую радиосвязь, а завтра об этом будет знать вся Москва!

Эджвуд неистовствовал. Ему ужасно хотелось уйти, Галина это отлично видела, у него земля горела под ногами. Однако он не решался.

- Но я вернусь за вами! - выкрикнул он в отчаянии.

- Я еще не знаю, имеете ли вы вообще право таскать свою радиостанцию за собой в машине, - раздраженно сказала Галина. - Изволите ли видеть, я буду валяться на снегу, а он будет разговаривать в это время с какими-то австралийцами!

- Молчите! - закричал Эджвуд. - Я остаюсь!

Галина подумала, что если бы она была дочерью не Вороненко, а какого-нибудь мелкого служащего, Эджвуд ее не только бросил бы, но, пожалуй, и убил…

«Знаем, с какими австралийцами вы беседуете», - хотелось ей сказать, но она вовремя вспомнила совет Евдокимова и сдержалась.

Эджвуд подошел к ней.

- Вставайте…

Она уцепилась за него, заохала.