Букет алых роз

Снова посидел в машине. Снова погулял…

Он много раз смотрел на часы, пока упрямая короткая стрелка не начала приближаться к пяти.

Вот наконец… Пять часов! Пять минут шестого… Восемь минут шестого… Ого!

«Любимый город… Любимый город…»

Очень приятно, здравствуйте!

«Перехожу на прием… Перехожу на прием…»

Переходите, пожалуйста!

Отвечать или не отвечать?

Было очень соблазнительно поговорить с этим «радиолюбителем…» Но это было больше чем рискованно.

Завтра Эджвуд свяжется с ним и узнает, что в его отсутствие кто-то пользовался радиостанцией…

Нет, отвечать нельзя.

Конечно, неплохо бы выдать себя за Эджвуда и попытаться выяснить, что замышляют вражеские лазутчики.

Соблазн был велик, но такая игра могла все сорвать…

А тот зовет, зовет…

«Любимый город… Любимый город…»

Надрывайся сколько тебе угодно!

Вот почему мистер Эджвуд так любит загородные прогулки.

Значит, время и волна остались те же, которые знал Анохин, но изменился день: вместо пятницы вторник.

Главное выяснено! Это была радиостанция ограниченного радиуса действия. Наблюдателям трудно было бы запеленговать этот автомобиль. Сигналы Эджвуда мог принять лишь человек, находящийся где-нибудь совсем поблизости от него… Это была ловкая мистификация! Агенты Эджвуда воображали, что ведут переговоры с какой-то постоянно действующей и мощной радиостанцией, засекреченной от органов государственной безопасности, в то время как на самом деле Эджвуд играл с ними чуть ли не в детский телефон…

Да, трудно было запеленговать такую станцию, ее легче было найти, настигая Эджвуда на лыжах, как это и сделал Евдокимов…

Теперь можно было уходить. Выключить радиостанцию, замести все следы и уходить. Галина и Эджвуд могут возвратиться… Нет, не такая она дура, слово свое она сдержала.

Евдокимов запер дверцу и отошел от машины.

Почти совсем стемнело. Сизые тени крались меж деревьев. Деревья сделались выше. Наплывала зимняя ночь.

ДЯДЯ ВИТЯ УМЕР

В течение нескольких дней в окнах квартиры мистера Эджвуда цветы не появлялись… И вот, наконец, в его окне опять заалели розы. Евдокимову сообщили об этом немедленно.

- Опять.

- Розы?

- Да, появились минут пятнадцать назад.

- Благодарю и прошу смотреть во все глаза.

Для кого они появились? Трудно было допустить, что Жадов осмелится появиться в кафе еще раз…

Это было бы слишком рискованно!

Но для кого-то все-таки розы появились?..

Евдокимов позвонил Галине.

- Ах, Дмитрий Степанович? - удивилась она. - А я думала, вы мне больше не позвоните…

Она разговаривала с Евдокимовым совсем иначе, чем прежде. Куда только исчезло ее жеманство!

- Вы никуда не собираетесь сегодня вечером со своим Робертом? - спросил он.

- Нет, - отозвалась она довольно-таки огорченно. - После последней прогулки он мне не звонил.