Буду жить тобой

Он молчит, подпитывая мою панику.

Ясно. Брат, скорее всего, не ошибается... И все эти анализы – это лишь отсрочка неизбежного.

– Да, некоторые шансы есть, Макс. Но их мало, – отвечает он наконец, не глядя на меня.

Врать он никогда не умел.

– Хорошо. Сколько? Сколько процентов из ста? Может быть, двадцать?

Жека останавливается перед дверями, ведущими на нужный нам этаж, и неохотно выдавливает:

– Три-четыре, не более. Мне жаль...

Три процента?.. Или четыре?

Пиздец!

– Да, мне тоже жаль.

Мой голос становится хриплым, а лёгкие горят от нехватки кислорода. У меня никак не получается вдохнуть полной грудью.

Когда возвращаемся на нужный этаж, Ева уже ждёт нас возле кабинета брата. Она выглядит такой хрупкой, потерянной...

Моё сердце сжимается от тоски и от страха за её жизнь.

Мы приближаемся к ней. Оба неосознанно прячем взгляды.

– Ну что? – Ева поднимается с кожаного дивана. Заставляет себя расправить плечи.

– Я хотел Вас ещё на фонокардиограмму отправить, – спокойно отвечает Жека. – Но специалиста уже нет на месте. Поэтому приедете завтра утром. В девять Вас устроит?

Мой брат намного собраннее, чем я. Сколько раз за всё время своей работы он так же врал тяжелобольным пациентам, что у них пока всё в порядке? Наверное, десятки.

– В девять – значит, в девять! – отвечаю вместо Евы, потому что вижу, как она замешкалась. – Всё в порядке, я привезу тебя.

– Так... а что со мной? Что-то не так с моим сердцем? – она натянуто улыбается, вглядываясь в лицо брата.

– Мы пока пытаемся это выяснить, Ева Андреевна, – он утешающе проводит по её плечу ладонью. – И обязательно выясним.

– Просто... у меня ведь работа. Я не знаю, смогу ли приехать завтра, – теперь уже она прячет взгляд.

Так, понятно. Ей страшно, и она собралась обратиться в бегство. И плевать на своё здоровье.

– Твоя работа подождёт, – отрезаю я. – Но мы обсудим это наедине, ладно?

– Максим... – собирается начать спорить.

– Наедине, – повторяю я, притянув Еву к себе. И шепчу так, чтобы слышала только она: – Никакая работа не стоит здоровья, ты же с этим согласна?

Она задумчиво кивает, и я поворачиваюсь к брату. Пожав ему руку, быстро благодарю и прощаюсь с ним. Всё, нам пора. А то крыша реально поедет от этих стен и от осознания действительности.

Ева тоже благодарит Жеку и прощается. Мы спускаемся на первый этаж, и она шепчет мне в самое ухо:

– Нужно заплатить. Ведь твой брат выполнял свою работу.

– Вот завтра и заплатим, – сразу нахожусь я.

Чувство долга не позволит Еве завтра не поехать... И я тоже не позволю.

Мы выходим из клиники и садимся в машину. Чтобы забить голову Евы чем-то, кроме визита к кардиохирургу, прошу её пока заняться выбором китайского ресторана с доставкой. Сам вроде как слежу за плотным движением на дороге.