Буду жить тобой

Максим открывает дверь в спальню и, приобняв меня за плечи, провожает до кровати.

– Ложись, отдыхай, – забирает одежду из моих рук и кладёт на прикроватную тумбочку.

Я забираюсь в его постель, и Макс укутывает меня одеялом, натянув его до самого подбородка. Нежно целует в лоб, потом в кончик носа.

– А ты разве не ложишься?

– Сначала тоже схожу в душ, – он отстраняется. – Засыпай, не жди меня.

Выходит за дверь, и через мгновенье включается вода в душе.

Я слушаю звук льющейся воды около двадцати минут, старательно не давая себе уснуть. Мне безумно хочется докопаться до правды.

Почему Максим избегает близости со мной?

Когда он возвращается, я всё ещё не сплю. Свет в прихожей не горит, и в спальне достаточно темно. Но недостаточно, чтобы утаить от меня его великолепную фигуру.

На Максиме только шорты. И теперь я прекрасно вижу широкие плечи, крепкие грудные мышцы и выраженные косые мышцы пресса. Он красив как Бог, честное слово!

Макс сразу замечает, что я не сплю, и немного медлит у кровати. Проверяет телефон, ставит его на зарядку.

– Завёл будильник на семь, – сообщает он мне, наконец устраиваясь рядом и накрываясь одеялом.

Между нами не больше двадцати сантиметров, но они кажутся бездонной пропастью."

"Я придвигаюсь максимально близко к нему, и Максим прижимает меня к себе, повернувшись набок. Нежно проводит по моей щеке кончиками пальцев. Мы смотрим друг другу в глаза, и атмосфера между нами очень быстро накаляется.

Подаюсь ещё ближе и прикасаюсь к его губам своими. Он тут же теряет контроль и, схватив меня за затылок, прижимает моё лицо к своему. Наш поцелуй быстро становится диким, жадным.

Мои руки начинают жить собственной жизнью и торопливо изучают тело Максима под одеялом. Прохожусь по его груди, спускаюсь к прессу. И ещё ниже... У самой резинки шорт нащупываю нечто странное. Некий изъян на идеальном теле этого мужчины. Шрам.

Я провожу пальцами по этому шраму, изучая его, а потом понимаю, что Макс меня больше не целует... Он просто наблюдает за мной. И во мраке комнаты я не могу увидеть, какие эмоции сейчас на его лице.

– Что это? – мой голос невольно дрожит.

Макс молчит пару секунд, прежде чем глухо произносит:

– Шрам от аппендицита.

Глава 20

Макс

Она отдёргивает руку так, словно ошпарилась. Подтягивает одеяло до самого подбородка. Но я отчётливо вижу её задумчивый и недоверчивый взгляд.

– Мне вырезали аппендицит в двадцать два года, – говорю я, лишь бы что-то говорить.

Чтобы наше молчание не было таким удручающим.

Она вспомнила меня?

Что именно она вспомнила?

Как себя чувствует?

Голову рвёт на части от мечущихся в ней мыслях. Горло сдавливает от паники. И чем дольше Ева молчит, тем туже становится эта невидимая удавка.