Буду жить тобой

Она же, твою мать, закон! А ты – спортсмен, который по вине своего брата нарушил этот закон. Не надо к ней ходить! Я тебя как младший брат прошу! Не подставляй ни себя, ни меня. Да, я ошибся! Могу загладить вину чем-нибудь хорошим... Ну не знаю... Отправить деньги в какой-нибудь благотворительный фонд. Детдомовским помочь. Или что-то ещё.

– Как это поможет лично ей? Или мне? Я не хочу от неё отказываться! Почему я должен это делать?

Кир вновь тяжело вздыхает.

– Короче, решай сам тогда. И не говори, что я тебя не предупреждал. Знаешь, вот не зря есть такое выражение – не судьба.

В тот момент я в судьбу не верил. Упрямо искал встречи с Евой. Случайной. Понимая, что она меня не узнает, хотел просто познакомиться с ней на улице. Но она всё время была с этим опером. Кажется, они начали встречаться...

Выражение «не судьба» обрело новый смысл, когда меня со сборной отправили на два месяца в Европу. Я не хотел ехать. Но всё, что тогда имел, было не моим, и мне прямо сказали, что я всё потеряю, если откажусь. Квартиру... Новую машину...

Когда вернулся в Россию, первым делом поехал к университету Евы. И снова увидел её всё с тем же парнем. Он встречал Еву после учёбы.

Не судьба. Слова брата отбойным молотком били по голове, и я в них поверил. И поверил в судьбу и в то, что нам действительно не суждено быть вместе.

Ева не выглядела подавленной или уставшей. Наоборот, она сияла, держась за локоть своего парня, пока он вёл её к машине. Она была счастлива... Про меня забыла.

В тот момент я уже не имел права вмешиваться в её жизнь. Это было бы слишком эгоистично.

Забыл ли я о ней потом?

Нет, ни на минуту не забывал. Личная жизнь не складывалась целых четыре года, потому что я неосознанно сравнивал всех девиц с Евой. И никто мне не подходил. А потом повстречал Дашку. Сначала она показалась мне милой и доброй девушкой. Кто ж знал, что она лишь хорошая актриса.

А теперь я ещё больше поверил в судьбу. Ведь именно тогда, пять лет назад, она свела нас с Евой в той непростой ситуации. И именно она привела меня в её офис, чтобы Ева стала моим адвокатом.

И я, наконец, признаюсь ей во всём как на духу.

Сжимая её в своих объятьях, не позволяю уйти. И мы продолжаем стоять в крошечной прихожей её квартиры.

– Ты была счастлива с тем парнем. Я не стал вмешиваться.

Всё это время Ева не смотрела мне в глаза. Но я вижу, что мой рассказ заставляет её дрожать.

– Я была счастлива, потому что старалась быть счастливой. Мне нужно было стереть из памяти своего первого мужчину.

– Я не понимаю. Объясни. Почему ты меня забыла? Как?

Она выпутывается из моих объятий. Снимает пальто, разувается..."

"– Я плохо себя чувствую, не хочу говорить с тобой, – бросает безжизненно и уходит в комнату.

Застываю на месте.

После минуты внутренней агонии отмираю, снимаю верхнюю одежду и обувь.