Бунтари элитной академии

Остановился буквально в паре метров перед щитом, там его поджидали защитники, однако он завел руку за спину, передав пас коллеге, сам же помчался к кольцу с другой стороны и когда вновь завладел мячом, снова закинул его в кольцо. Народ вновь взорвался овациями.

Я и сама не могла перестать улыбаться. Даня выглядел на поле как рыба в воде, он там оживал, становился самим собой, тем парнем, которого я знала на протяжении двадцати лет. Даже сделалось немного грустно: это был первый матч, на котором я выбирала место сама, не поддержала Новикова добрым словом перед игрой.

Заплутав в своих мыслях, не заметила, как к нам кто-то подсел.

Зато Дашка сразу ожила, легонько ткнула меня в бок. Я перевела на нее удивленный взгляд, затем повернула голову и едва не ахнула, увидев Андрея.

Он уселся рядом со мной, держа в руках картонную подставку с тремя стаканчиками.

– Не замерзла?

– Привет, эм… неожиданный вопрос, – смутилась я. В зале, действительно, было прохладно. Отопление отключили перед началом матча. Но игра так захватила, что холод остался где-то на заднем фоне.

– Угощайтесь, – Рогов протянул подставку, намекая, чтобы мы с Дашей взяли по стаканчику. Синицына поежилась и буквально сразу вся сжалась, втянула шею в плечи, однако напиток приняла. Кинула сухое «спасибо», поспешно переводя взгляд на игру. Я тоже взяла, отказываться было неудобно.

– Спасибо, это кофе?

– Нет, чай с лимоном, – с улыбкой на губах ответил Андрей. Я и до этого обращала внимание на его многочисленные татуировки, но сейчас они отчего-то еще больше привлекали внимание."

"– Идущий в рай дорогой ада, – произнес Рогов, заметив, куда направлен мой взгляд. Я сглотнула, крепко сжимая картонный стаканчик в руках. Рядом с ним мне всегда было немного неловко, некомфортно. Все тело сжималось от напряжения, будто каждый шаг нужно просчитывать, следить за словами. От парня веяло опасностью, властью и бесстрашием.

– Что, прости?

– Похоже на идеологию пауков, – довольно тихо, практически себе под нос проронила Дашка. Андрей усмехнулся, однако лицо его было все таким же непроницаемым: невозможно прочитать или понять, о чем он думал.

– Совокупляющийся богомол испытывает райское наслаждение, пока самка откусывает ему голову, – ответил Рогов.

Он поставил стаканчик на свободное место, поднял руку и вдруг положил ее мне на плечо, легонько коснувшись холодными пальцами. Я моментально напряглась, выпрямилась, казалось, в спину воткнули кол – до того сделалось не по себе. Однако Андрей пошел дальше, он наклонился к моему уху, опаляя мятным дыханием кожу шеи. По спине побежали мурашки от столь неожиданной близости.