Буря мечей. Пир стервятников

А сейчас оставьте меня, мне нужно одеться.

— Как же, как же. Мы ждем гостей к ужину. Что замышляете на сей раз? Я уже запутался в ваших интригах. — Его взгляд упал на мокрые золотые завитки под ее животом.

Он все еще хочет меня, решила Серсея.

— Горюешь о том, что потерял, братец?

Он поднял глаза.

— Я тоже люблю тебя, дорогая сестрица, и все же ты дура. Красивая золотая дура.

Это ее ужалило. Он говорил с ней куда нежнее там, в Зеленой Скале, в ту ночь, когда наградил ее Джоффом.

— Выйди вон. — Она повернулась к нему спиной, и он ушел, повозившись у двери со своей культей.

Пока Джаселина занималась приготовлениями к ужину, Доркас помогла королеве надеть новое платье. Полоски блестящего зеленого атласа чередовались с полосками черного бархата, лиф был отделан черным мирийским кружевом. Мирийские кружева стоят дорого, но королева должна быть ослепительной в любое время, а несколько ее старых платьев по вине нерадивых прачек сели и перестали на нее налезать. Высечь бы мерзавок за это, но Таэна уговорила ее проявить милосердие — добрых правителей, дескать, народ больше любит. Поэтому Серсея просто вычла стоимость платьев из их жалованья.

Доркас подала ей серебряное зеркальце. Хороша, подумала Серсея, улыбаясь своему отражению. До чего же приятно снять траур. Черное ужасно ее бледнит. Жаль, что леди Мерривезер не будет за ужином — с Таэной всегда так весело. У Серсеи не было такой задушевной подруги со времен Мелары Гетерспун, которая на поверку оказалась жадной маленькой интриганкой, возомнившей о себе не по чину. Не надо, впрочем, думать плохо о мертвых. Благодаря ей Серсея научилась не доверять никому, кроме Джейме.

Когда она вошла в горницу, гости успели уже хорошо приложиться к наливке.

Леди Фалиса не только похожа на рыбу, но и пьет, как она, подумала королева, бросив взгляд на опустевший до половины штоф.

— Милая Фалиса, — воскликнула Серсея, поцеловав гостью в щеку, — и славный сир Бальман. Меня крайне огорчило известие о вашей дорогой матушке. Как дела у леди Танды?

— Как вы добры, ваше величество. — Казалось, что Фалиса вот-вот заплачет. — Мейстер Френкен говорит, что при падении она раздробила себе бедро. Он сделал что мог — остается только молиться…

Молитесь сколько хотите — все равно она умрет еще до новой луны.

Женщины в возрасте Танды Стокворт не выживают после перелома бедра.

— Я буду молиться за нее вместе с вами, — сказала Серсея. — Лорд Квиберн сказал мне, что леди Танду сбросила лошадь?

— Ее подпруга лопнула во время езды, — сказал Бальман Берч. — Конюх не заметил, что ремень истерся, и наказан за это.

— Надеюсь, что строго. — Королева села и жестом предложила своим гостям сделать то же самое. — Еще наливки, Фалиса? Мне помнится, вы ее любите.