Буря мечей. Пир стервятников

 — Сандор Клиган мертв.

— Он упокоился с миром. Вы молоды, дочь моя, а мне минуло сорок четыре — стало быть, я чуть ли не вдвое вас старше. Вы, может быть, удивитесь, узнав, что когда-то я был рыцарем…

— Нет, не удивлюсь. Вы больше похожи на рыцаря, чем на святого. — Стоит взглянуть на его плечи и грудь, на эту квадратную челюсть… — Почему же вы отказались от своего рыцарства?

— Я ничего не выбирал. И отец мой, и дед, и братья — все были рыцарями. Как только я достаточно подрос, чтобы держать деревянный меч, меня стали учить военному делу. Я учился прилежно и не посрамил себя, когда вошел в возраст.

У меня были женщины, и здесь мне гордиться нечем, ибо некоторых я брал силой. Была и девушка, на которой я хотел жениться, младшая дочь одного мелкого лорда… но, будучи третьим сыном, я не мог предложить ей ни земель, ни богатства — все мое достояние составляли конь, меч и щит. В целом я тогда являл собой печальное зрелище. Если я не дрался, то пил. История моей жизни написана красным — вином и кровью.

— Что же вас изменило?

— Моя гибель в битве у Трезубца. Я дрался на стороне принца Рейегара, хотя он даже имени моего не знал.

Не могу вам сказать, почему так вышло — просто я служил лорду, который служил другому лорду, решившему поддержать дракона, а не оленя. Реши он по-другому, я оказался бы на другой стороне реки. Это была кровавая битва. Слушая певцов, можно подумать, что одни только Роберт и Рейегар сражались прямо в воде из-за женщины, которую будто бы оба любили, — но уверяю вас, что там дрались многие, в том числе и я. Одна стрела пробила мне бедро, другая ступню, конь мой пал подо мной, но я продолжал биться. До сих пор помню, как отчаянно я стремился добыть другого коня — на покупку у меня не было денег, а без коня нет и рыцаря. Только об этом я, по правде сказать, и думал тогда. Удара, свалившего меня, я не видел. Я услышал за спиной топот, подумал «вот и конь», но тут меня огрели по голове, и я полетел в реку, где по всем правилам должен был утонуть.

Однако очнулся я здесь, на Тихом острове. Старший брат сказал, что прилив вынес меня на берег в чем мать родила. Должно быть, кто-то нашел меня на мелководье, снял с меня доспехи, сапоги, всю одежду и оттащил поглубже. Остальное сделал Трезубец.

Все мы приходим на свет нагими, и нужно ли удивляться тому, что именно таким я родился для новой жизни. Следующие десять лет я провел в молчании.

— Понимаю. — Бриенна не знала, зачем он рассказывает ей все это, и не знала толком, что ему отвечать."

"— В самом деле? — Он наклонился к ней, положив на колени большие руки. — Если так, откажитесь от своих поисков. Пес умер, а если б и жил, Сансы Старк у него не было никогда. Что до зверя, надевшего на себя его шлем, его скоро найдут и повесят.