Буря мечей. Пир стервятников

Двор покрывала бурая грязь, которую кони одолевали с трудом. Звон молота стал громче, у дальнего конца конюшни, за телегой со сломанным колесом, виднелось красное зарево. В конюшне стояли лошади. Маленький мальчик качался на ржавых цепях вкопанной во дворе виселицы. На крыльце стояли четыре девочки — младшенькая, лет двух, голышом. Старшая, лет девяти-десяти, обнимала ее, будто оберегая.

— Эй, красавицы, — крикнул им сир Хиль, — позовите-ка вашу матушку!

Мальчик отпустил цепи, спрыгнул и побежал на конюшню. Девочки стояли молча, глядя на незнакомцев.

— Нет у нас матушек, — наконец сказала одна.

— У меня была, да ее убили, — добавила другая.

Старшая, пряча маленькую за юбками, вышла вперед и спросила:

— Вы кто?

— Добрые путники, ищущие убежища. Меня зовут Бриенна. Это вот септон Мерибальд, святой человек, которого любят во всех речных землях. Подрик Пейн — мой оруженосец, сир Хиль Хант — рыцарь.

Молот перестал стучать. Девочка подозрительно оглядывала всех четверых.

— Я Ива, — промолвила она через некоторое время. — Вам постели нужны?

— Постели, эль и горячий ужин, — спешившись, заявил сир Хиль.

— Сестра моя.

— Так где же она?

— Нету ее. А из еды у нас только конина. Шлюх тоже не осталось, сестра их разогнала. Но постели есть. Даже перины, только их мало. Все больше соломенные тюфяки.

— И во всех блохи кишмя кишат, — вставил сир Хиль.

Девочка не соизволила на это ответить.

— А серебро у вас есть заплатить?

— Серебро? — засмеялся сир Хиль. — За ночлег и лошадиную ногу? Да ведь это грабеж, дитятко.

— Мы берем только серебро — а не хотите, так ночуйте в лесу с мертвяками. — Ива посмотрела на ослика, навьюченного бочонками и мешками.

— В Девичьем Пруду, — ответил септон. Собака гавкнул.

— Ты всех гостей так допрашиваешь? — поинтересовался сир Хиль."

"— Гостей у нас теперь не так много, не то что до войны. На дорогах все больше воробьи, а то и похуже народец.

— Похуже? — повторила Бриенна.

— Воры, — пояснил юношеский голос со стороны конюшни. — Разбойники.

Бриенна оглянулась и увидела призрак.

Ренли! Даже удар молотом в грудь не поразил бы ее сильнее.

— Милорд? — пролепетала она.

— Лорд? — Юноша откинул с глаз черный локон.

Нет, это не Ренли. Ренли умер у нее на руках в возрасте двадцати одного года, а этот совсем еще мальчик. Мальчик, похожий на Ренли в ту пору, когда тот впервые приехал на Тарт. Хотя нет, он еще моложе. И челюсть у него тяжелее, и брови гуще. Ренли был строен и гибок, а у юного коваля широкие плечи и мускулы на правой руке особенно сильные, как часто бывает у кузнецов. Под длинным кожаным фартуком видна голая грудь, на лице темная щетина, волосы черной гривой падают ниже ушей.