Буря мечей. Пир стервятников

Острый нос, лысина, седая бородка — скорее трактирщик, чем рыцарь.

— Мы не знаем, где теперь Черная Рыба, — напомнил ему Джейме, — но он вполне способен попытаться освободить Эдмара."

"— Этому не бывать, милорд. — Форли как истому трактирщику сметки было не занимать. — С флангов нас прикрывают разведчики, лагерь по ночам будет укреплен. Десять человек, лучших моих стрелков, я приставил охранять Талли днем и ночью. Если он хотя бы на фут отклонится в сторону, они утыкают его стрелами, что твоего гуся.

— Это хорошо. — Джейме предпочел бы, конечно, чтобы Эдмар добрался до Утеса благополучно, но лучше мертвец, чем беглец.

 — На всякий случай приставь стрелков и к дочери лорда Вестерлинга.

— Дочка Гавена? — удивился сир Форли. — Но ведь она…

— Вдова Молодого Волка, — закончил Джейме, — и будет вдвое опаснее Эдмара, если ей удастся бежать.

— Как скажете, милорд. Последим и за ней.

На обратном пути Джейме пришлось миновать Вестерлингов. Лорд Гавен угрюмо кивнул ему, леди Сибелла пронзила его ледяным взором. Жиенна, ехавшая с потупленными глазами и низко опущенным капюшоном, вовсе его не видела. Под плащом Джейме разглядел нарядное, но рваное платье.

Она сама его порвала в знак траура, понял он. Ее матушке это, должно быть, что кость в горле. Разорвала бы Серсея хоть одно свое платье, услышав о его, Джейме, смерти?

Он не сразу поехал в замок, а переправился через Камнегонку, чтобы повидать Эдвина Фрея и договориться о передаче пленников, содержащихся в Близнецах. Знаменосцы и вольные всадники лорда Уолдера понемногу снимались с лагеря, но шатер Эдвина оставался на месте — в нем Джейме и застал Фрея с его дядей-бастардом.

Эти двое, горячо спорившее о чем-то над картой, умолкли при виде Джейме.

— Лорд-командующий, — с холодной учтивостью молвил Риверс, а Эдвин выпалил:

— Кровь моего отца на ваших руках!

— Как так? — опешил Джейме.

— Это вы послали его домой, не так ли?

Кто-то должен был это сделать.

— С сиром Риманом случилось несчастье?

— Повешен вместе со всем отрядом, — ответил Уолдер Риверс. — Разбойники перехватили их в двух лигах южнее Ярмарочного Поля.

— Дондаррион?

— Либо он, либо Торос, либо эта женщина, Бессердечная.

Джейме нахмурился. Риман Фрей был дурак, трус и пьяница.

Плакать о нем никто особо не станет, а его родичи меньше всего — даже сыновья, судя по сухим глазам Эдвина. Но разбойники слишком уж обнаглели. Виданное ли дело, вешать наследника лорда Уолдера в каком-нибудь дневном переходе от Близнецов.

— Сколько человек было с сиром Риманом?

— Трое рыцарей и дюжина латников, — сказал Риверс. — Злодеи будто знали, что он направляется в Близнецы с небольшим эскортом.

— Бьюсь об заклад, тут не обошлось без моего братца, — скривил рот Эдвин.