Буря мечей. Пир стервятников

— Хочешь сохранить глаз, Джон? — спросил Король за Стеной. — Тогда расскажи, сколько их было. И на этот раз постарайся говорить правду, бастард из Винтерфелла.

У Джона пересохло в горле.

— Милорд, что здесь слу…

— Я не твой лорд, а что здесь случилось, ясно и так. Твои братья мертвы. Вопрос в том, сколько их было.

Снег хлестал в изодранное лицо Джона, мешая думать. «Ты не должен колебаться, что бы от тебя ни потребовали», — сказал ему Куорен. Слова застревали в горле, но Джон заставил себя выговорить:

— Нас было триста человек.

— Нас? — резко повторил Манс.

— Их.

 — Ты не должен колебаться, сказал Куорен, — отчего же ему так скверно? — Двести человек из Черного Замка и сотня из Сумеречной Башни.

— Эта песня правдивее той, которую ты пел в моем шатре. Сколько лошадей мы нашли? — спросил Манс, обращаясь к Харме.

— Больше сотни, но меньше двухсот, — ответила она. — На восточной стороне под снегом есть еще — не знаю, сколько. — Позади Хармы стоял ее знаменосец с собачьей головой на шесте, совсем свежей — из нее еще капала кровь.

— Ты не должен был лгать мне, Джон Сноу, — сказал Манс.

— Да… знаю.

 — Что еще он мог сказать?

Король одичалых смотрел ему прямо в глаза.

— Кто здесь командовал? Говори правду. Риккер? Смолвуд? Уж точно не Уитерс, этот слишком немощен. Чья это палатка?

Джон чувствовал, что и так уже сказал слишком много.

— Значит, вы не нашли его тела?

Харма презрительно фыркнула, пустив пар из ноздрей.

— Ох и дураки же эти черные вороны.

— Если ты еще раз ответишь мне на вопрос вопросом, я отдам тебя моему Костяному Лорду, — пообещал Манс и подступил к Джону вплотную. — Кто ими командовал?

«Вот сейчас, — подумал Джон, переместив руку поближе к рукояти Длинного Когтя.

 — Если я промолчу…»

— Если ты схватишься за свой бастардный меч[3], я снесу твою бастардову голову, — предупредил Манс. — Мое терпение на исходе, ворона.

— Скажи, — вмешалась Игритт. — Кто бы он ни был, он все равно мертв.

Джон нахмурился, заставив лопнуть корку подсохшей крови на щеке. Как это, оказывается, тяжело. Можно ли изображать предателя, не став им на деле? Куорен об этом ничего не сказал, но второй шаг всегда легче первого.

— Старый Медведь.

— Сам старик? — недоверчиво молвила Харма.

 — Кто же остался командовать в Черном Замке?

— Боуэн Мурш. — На этот раз Джон не стал тянуть с ответом. «Ты не должен колебаться, чего бы от тебя ни потребовали».

— Если так, то война нами выиграна, — засмеялся Манс. — Боуэн лучше умеет считать мечи, чем пользоваться ими.

— Здесь командовал Старый Медведь, — снова заговорил Джон. — Это хорошее, сильное место, а он укрепил его еще больше. Вырыл ямы, поставил колья, сделал запасы воды и пищи. Он готовился…"

"— …Встретить меня? — закончил за него Манс.