Буря мечей. Пир стервятников

— Как же это получается: убивать Ланнистеров — измена, а освобождать их — нет? Или ваше величество забыли, что у нас с Бобровым Утесом война? На войне врагов убивают — разве твой отец тебя этому не учил, мальчуган?

— Мальчуган?! — Большой Джон ударил Карстарка своим кольчужным кулаком, швырнув его на колени.

— Не тронь его! — властно крикнул Робб, и Амбер отступил.

Лорд Карстарк выплюнул выбитый зуб.

— Правильно, лорд Амбер, оставь меня королю. Он хочет пожурить меня, прежде чем простить. Он всегда так поступает с изменниками, наш Король Севера. — Он улыбнулся мокрым красным ртом.

 — Или мне следовало бы сказать «Король, Потерявший Север»?

Большой Джон выхватил копье у своего латника.

— Позвольте мне проткнуть его, ваше величество. Позвольте вспороть ему брюхо, чтобы поглядеть на цвет его кишок.

Двери чертога распахнулись, и вошел Черная Рыба. С его плаща и шлема стекала вода. За ним шли латники Талли. Снаружи сверкала молния, и черный дождь хлестал по камням Риверрана. Сир Бринден снял шлем и опустился на одно колено.

— Ваше величество, — только и сказал он, но мрачность его голоса стоила многих слов.

— Я выслушаю сира Бриндена наедине, в приемной палате, — сказал Робб и встал. — Лорд Карстарк останется здесь до моего возвращения, Большой Джон. Остальных повесить.

Большой Джон опустил копье.

— Всех семерых? Мертвых тоже?

— Да. Негоже, чтобы эта падаль оскверняла реки моего лорда-дяди. Пусть послужат кормом для ворон.

Один из осужденных упал на колени.

— Смилуйтесь, ваше величество. Я никого не убивал, только караулил.

Робб ненадолго задержался.

— Ты знал, что замышляет лорд Рикард? Видел ножи у них в руках? Слышал крики, мольбы о пощаде?

— Слыхать слыхал, но ничего не делал, только караулил у двери, клянусь…

— Лорд Амбер, оставь этого караульщика напоследок — пусть поглядит, как умирают другие.

Матушка, дядя, пойдемте со мной. — Робб вышел в одну дверь, а люди Большого Джона вывели осужденных в другую, подталкивая их копьями. Гром снаружи грянул так, словно весь замок обрушился. Или это рушится королевство?

В приемной палате было темно, но гром здесь грохотал не столь оглушительно. Слуга внес масляную лампу и хотел разжечь очаг, но Робб отослал его, оставив лампу.

В комнате имелись столы и стулья, но сел только Эдмар, да и тот сразу встал, видя, что остальные остались на ногах. Робб снял корону и положил ее на стол.

Черная Рыба закрыл дверь.

— Люди Карстарка ушли.

— Все? — Даже Кейтилин не могла понять, что звучит в голосе Робба — гнев или отчаяние.

— Все бойцы. Остались только маркитанты и обозники вместе с ранеными. Мы допросили их и как будто дознались до правды. Они начали уходить, как только настала ночь, сперва по одному и по двое, потом целыми отрядами.