Буря мечей. Пир стервятников
Перед вами — легендарная «Песнь льда и огня».Эпическая, чеканная сага о мире Семи Королевств. О мире суровых земель вечного холода и радостных земель вечного лета. Мире опасных приключений, тончайших политических интриг и великих деяний. Мире лордов и героев, драконов, воинов и магов, чернокнижников и убийц — всех, кого свела воедино судьба во исполнение древнего пророчества.Железному Трону Семи Королевств вновь угрожает смертельная опасность.Война Пяти Королей набирает новую силу.В северных землях зреет мятеж.Гибнут солдаты и их предводители. Собираются в волчьи стаи бандиты и ренегаты.Стервятники чуют приближение небывалого пира…
Тирошиец, столь же неистовый в подчинении, как и во всем остальном, склонился до самого пола.
— Мой меч, моя жизнь, моя любовь — они ваши. И моя кровь, и мое тело, и мои песни. Я буду жить и умру по твоему приказу, прекрасная королева.
— Тогда живи — и сразись за меня этой ночью.
— Это неразумно, моя королева. — Сир Джорах устремил на Даарио холодный, тяжелый взгляд. — Лучше оставить его здесь под стражей, пока битва не будет выиграна.
Дени подумала немного и покачала головой.
— Если он отдаст нам Ворон-Буревестников, внезапность атаки обеспечена.
— Но если он нас предаст, с внезапностью можно проститься.
Дени снова посмотрела на Даарио, и он улыбнулся ей так, что она вспыхнула и отвернулась.
— Он не предаст.
— Почему вы знаете?
Она указала на куски горелого мяса, пожираемые драконами.
— Я назвала бы это доказательством его искренности. Даарио Нахарис, пусть твои Вороны будут готовы ударить на юнкайцев сзади, когда мы начнем атаку. Сумеешь ты благополучно добраться назад?
— Если меня остановят, я скажу, что ходил в разведку и ничего не видел. — Тирошиец поклонился и вышел, но сир Джорах задержался.
— Ваше величество, — сказал он прямо в лоб, — это ошибка. Мы ничего не знаем об этом человеке…
— Мы знаем, что он отменный боец.
— Отменный болтун, хотите вы сказать.
— Он привел нам Ворон-Буревестников. — (И глаза у него голубые.)
— Пятьсот наемников, чья верность более чем сомнительна.
— В такие времена всякая верность сомнительна, — заметила Дени. (И ей предстоит пережить еще две измены: одну ради золота, другую ради любви.)
— Дейенерис, я втрое старше вас и знаю, как способны лгать люди. Доверия достойны очень немногие, и Даарио Нахарис к ним не принадлежит.
Это разгневало Дени.
— А у тебя, стало быть, настоящая — ты это хочешь сказать? И ты единственный человек, достойный моего доверия?
— Я этого не говорил, — деревянным голосом сказал Джорах."
"— Ты это каждый день говоришь. Пиат Прей — лжец, Ксаро — интриган, Бельвас — хвастун, Арстан — наемный убийца… ты принимаешь меня за глупенькую девственницу, которая не понимает, что стоит за словами мужчин?
— Ваше величество…
— Лучшего друга, чем ты, у меня никогда не было, и Визерис никогда не был мне таким хорошим братом, как ты.
В начале ее речи Мормонт побагровел, а в конце побледнел снова и стал точно каменный.

















