Буря мечей. Пир стервятников

 — Мира — лягушатница с Перешейка, и ее, конечно, нельзя винить за то, что она все время ловит лягушек, но все-таки… — Я хотел поесть оленины. — Он вспомнил на миг вкус крови и славного сырого мяса, и его рот наполнился слюной. Он дрался за это мясо. И победил.

— Ты пометил деревья?

Бран вспыхнул. Жойен всегда просит его делать разные вещи, когда он открывает свой третий глаз и оказывается в шкуре Лета. Содрать когтями кору с дерева, поймать кролика и принести его в зубах нетронутым, выложить камешки в ряд. Глупости всякие.

— Забыл, — сказал Бран.

— Ты всегда забываешь.

Это правда. Он хочет сделать то, о чем просит Жойен, но как только он становится волком, все это утрачивает всякий смысл. Столько надо увидеть, столько обнюхать — весь зеленый мир, созданный для охоты, лежит перед ним. А еще он может бегать! Ничего нет лучше бега — разве что погоня за дичью.

— Я был принцем, Жойен. Лесным принцем.

— Ты и так принц, — напомнил ему Жойен. — Ты ведь помнишь об этом, не так ли? Скажи мне, кто ты.

— Сам знаешь. — Жойен его друг и учитель, но иногда Брану хочется его стукнуть.

— Я хочу, чтобы ты сказал эти слова.

Скажи, кто ты."

"— Бран, — угрюмо пробубнил он. (Бран Сломанный.) — Брандон Старк. — (Маленький калека.) — Принц Винтерфелла. — Но Винтерфелл сожжен и разрушен, его жители угнаны или убиты. В оранжереях не осталось стекол, и горячая вода струится по зияющим трещинами стенам, испаряясь на солнце. Можно ли быть принцем замка, которого ты, вероятно, никогда больше не увидишь?

— А кто такой Лето? — не унимался Жойен.

— Мой лютоволк. — Бран улыбнулся. — Принц леса.

— Мальчик Бран и волк Лето. Выходит, вас двое?

— Двое, — вздохнул Бран, — но мы одно.

 — Он ненавидел Жойена, когда тот приставал к нему с этими глупостями. В Винтерфелле Жойен хотел, чтобы Бран видел волчьи сны, а теперь, когда Бран научился, все время отзывает его назад.

— Помни, что вас двое, Бран. — Помни себя, иначе волк тебя сожрет. Когда вы соединяетесь, недостаточно просто бегать, охотиться и выть в шкуре Лета.

«Мне достаточно», — сказал про себя Бран. Шкура Лета нравилась ему больше, чем собственная. Что толку быть оборотнем, если нельзя носить шкуру, которая тебе нравится?

— Запомни это, хорошо? И в следующий раз пометь дерево.

Любое дерево, все равно какое — главное, сделай это.

— Ладно, запомню. Если хочешь, я сделаю это прямо сейчас. На этот раз я точно не забуду. — (Но сначала съем своего оленя и еще немного подерусь с этими мелкими волками.)

— Нет уж, останься и поешь сам, как человек. Оборотень не может прожить тем, что ест его зверь.

«Ты-то откуда знаешь? — возмущенно подумал Бран. — Ты оборотнем никогда не был».

Ходор внезапно вскочил, стукнувшись головой о низкий потолок, и с воплем «ХОДОР» ринулся к двери.