Бытовик в действии (СИ)

– Исключены… за нарушение правила – биться против всех.

– Но мы такие не одни! – выкрикнул кто-то из исключённых.

По трибунам зрителей прошлась волна возмущения. Перебивать императора, когда он вещает с подиума?! Это неслыханно!

К первому смелому добавился второй:

– Тим и им Верес тоже бились вместе. Они…

Смельчак заткнулся сразу, как только глаза императора нашли его в толпе дружков.

– Впервые я снизойду до ответа… только потому, что ты – дитя, – дружки Гаракса опустили взгляды в пол ниши, чувствуя альфа-силу главы одного из самых могущественных гнёзд Уграса.

– Те, о ком вы говорите, не били одного противника вдвоём. Они сражались честно… а вы вдесятером избивали одного… Как отец принцев – я не желаю видеть со своими детьми подобных эльдов. Как мужчина – я глубоко возмущён вашим… – было видно, что мужчина еле сдерживает себя. Но прошла секунда, две – и Алделл взял себя в руки. На то он и император! – Да – сегодня ни перед кем из вас не нависала угроза жизни – только угроза поражения. Но! Вы допустили низость, которой я за все шестьдесят лет правления не встречал!

Алделл ещё пару раз глубоко вздохнул, с силой сжимая кулаки и тут же выпрямляя пальцы.

Усмешка после такой «релаксации» выглядела угрожающе.

Особенно, когда сейш Адари перешёл на тихий спокойный тон:

– Вам повезло, дети. Помимо «отца» и «мужчины», я ещё и «правитель» империи! – Громкость голоса Алделла на порядок возросла, обещая всем и вся очень страшное «ата-та»! – Посему повелеваю каждому из тех, над кем засветилась моя руна, пройти обряд «Коридор рода» в ближайшие дни!

Гробовая тишина нависла над ареной. Трибуны молчали.

Исключённые дружно побелели.

– Что за обряд? – спросила едва слышно у Тима, желая понять причину общего шока."

"– Всё гнездо выстраивается в две шеренги, – зашептал друг, – напротив друг друга. Опозоривший род идёт по нему и получает по одному удару шипастой плети от каждого члена семьи. Шрамы не заживают… и идти надо медленно, иначе глава рода вернёт на исходную, и экзекуция повторится. Учитывая, что наши противники – твари родовитые – это позорное шествие им не забудется. Никогда.

– Насколько плодовитые?

– От семидесяти до ста пятидесяти драконов.

У того, кто толкнул тебя – сто пятьдесят два.

Я моргнула от шока. Парни, конечно, подонки… но чтобы сто пятьдесят ударов такой плетью, после которой даже проявленный дракон не может помочь с регенерацией?! Такое точно не забудется!

– Плохо, что после обряда,– присоединился к нашей беседе парень, стоящий слева. Нордан, кажется. – … эти засранцы будут считаться прощёнными.

– Не плохо, – не согласился Тиммиан, удивляя меня разумностью своей мысли. – Наоборот хорошо.