Бытовик в действии (СИ)

– Глупая сука! Я научу тебя ценить то, что имеешь!

Ярость, безнадёга и жуткий страх сковали мою душу. А когда освободившаяся рука дракона дёрнула подол платья вверх, я забилась с удвоенной силой, чувствуя, как горло дерёт от запертого рыка драконицы Лали. Звериная сущность рвалась на волю, но это было невозможно. Женщины Уграса не обращаются.

Отчаяние затопило меня.

И тут дверь кабинета распахнулась, с грохотом ударяясь о стену!

– ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ?!

В дверях застыл магистр Терра, мрачный и безжалостный, как сама Смерть. За его спиной замер серый, точно мрамор, ректор.

Секретарь из приёмной испуганно заглядывал в кабинет, тоже в диком шоке от представшей его вниманию картины.

«Свидетели!»

Гефран ослабил хватку, видимо, натолкнувшись на ту же мысль.

Я воспользовалась шансом на свободу, дёрнувшись в сторону магистра боевых искусств.

Поскальзываясь, шатаясь, как пьяная, роняя стулья, я довольно быстро оказалась у цели.

Профессор Терра подхватил меня на подлёте. Сжал плечи до боли, всматриваясь в моё лицо, но эта боль была безумно приятной. Спасительной! Желанной, как светлячок в непроглядной тьме.

Я вцепилась в мужчину, будто в родного. Чуть пуговицы на сюртуке ему не оторвала.

Барнет коснулся моего подбородка, и повернул к себе той частью лица, где кожа гудела от удара Гефрана.

Радужка глаз боевого магистра медленно меняла окрас. С тёмно-зелёного цвета на алый. На цвет ярости.

Сузив глаза, господин Барнет посмотрел на аш Одо. Из ноздрей магистра пошёл горячий пар.

Терра был готов убивать.

Ректор помешал своему сотруднику, первым взорвавший от праведного негодования.

Управляющий академией подумать не мог, что, оставляя студентку-«умницу» наедине с её истинным, подвергнет девочку подобному ужасу!

– ВЫ! – зарычал господин Хаф, заслоняя и меня, и Терра своей спиной. – ЗАПРЕТ! Запрет на посещение академии! Чтоб ноги вашей через десять минут здесь не было! И дорогу забудьте! Я подам на вас жалобу императору! Поставлю под сомнение вашу должность! Совет драконов…

– Забыли, что я вхожу в этот совет? – насмешливо хмыкнул аш Одо, отряхивая сюртук, как будто только что имел дело с грязью, а не с девушкой.

– Моя власть…

– Ваша власть ЗДЕСЬ не имеет никаких прав! И в совете вы не по праву силы, а только потому, что ваш отец скончался до срока новых «Великих игр»! Убирайтесь!

Гефран стиснул челюсти до хруста, но вступать в полемику с мужчинами, которые находились на последней стадии гнева, почитал неразумным. Такие, как Гефран, бьют из-за спины.

Генерал аш Одо направился к выходу. Только на пороге ректората помедлил, бросив мне напоследок:

– Всю жизнь в академии не просидишь, Лалеана.