Быстрые воды

Потом она напомнила ему, что говорить неправду тоже не очень хорошо. Он торжественно кивнул и, уходя, помахал ей рукой на прощание и сообщил матери, что Жюльетта очень славная и она ему понравилась. После этого он пообещал больше никогда не врать.

Жюльетта начала обходить своих пациентов, распределяя их по степени тяжести состояния. Она ненадолго зашла в комнату ожидания, чтобы проведать детей мужчины, у которого случился инфаркт и которому собирались сделать ангиопластику. И тут на экране телевизора она увидела срочное сообщение. Глаза всех присутствовавших в комнате обратились к экрану. Диктор сообщил, что урагану «Офелия» присвоена первая категория, он набирает скорость и движется прямо на город. В городе официально объявлено чрезвычайное положение, с восьми часов вечера будет закрыто метро, а жители некоторых районов будут эвакуированы. На экране появился список зон, жители которых подлежали эвакуации. Всех остальных просили не выходить из дома после девяти часов вечера. Потом диктор сказал, что жителей будут постоянно извещать о состоянии дел, а в шесть часов в прямом эфире будут передавать обращение мэра города.

– Проклятье, – сказала Жюльетта. – Опять начинается.

Она повернулась к семье пациента с инфарктом.

– Они не закроют больницу? – встревожено спросил один из них.

– Нет, мы полностью готовы к такому повороту событий. У нас есть запасной генератор, и мы примем все необходимые меры. Да и, вероятнее всего, все будет не так плохо, как в прошлый раз, – ответила Жюльетта.

Она надеялась, что так оно и окажется, вспоминая, как в больнице университета Нью-Йорка им пришлось выносить больных по лестнице, освещая себе дорогу карманными фонариками.

После этого она начала объяснять детям своего пациента, какую именно операцию будут делать их отцу.

Покончив с этим, Жюльетта направилась на сестринский пост. Несколько сестер, которые ездили на работу на метро, собирались уйти домой пораньше, до того как общественный транспорт прекратит движение. Жюльетта представляла, что будет в случае возникновения чрезвычайной ситуации, и осознавала, что ее собственное жилье находится в зоне, подверженной наводнениям.

– А что насчет тебя? Тебе не нужно съездить домой, чтобы забрать какие-нибудь вещи? – спросила Михаэла, но Жюльетта лишь пожала плечами.

– Единственная ценная вещь в моем доме – это мой паспорт. Но я всегда могу получить другой. В моей квартире жуткий беспорядок. И там нет ничего, что стоило бы спасать.

Вся жизнь Жюльетты проходила в больнице. В ее квартире не было ничего, что было бы ей дорого, – ни домашнего питомца, ни сувениров, которые напоминали бы ей о счастливых моментах ее жизни. Все это хранилось в Детройте.