Бывшие (СИ)

— В конце собрания, небольшие кадровые перестановки, — подводит итог Стёпа, сверяясь с какими то бумагами, — пока Божена Юрьевна, на больничном, её заменит Роза Викторовна.

— Я? — удивлённо вылетает помимо воли, я поднимаю глаза, и заливаюсь краской, от снисходительных взглядов руководства.

— Ну, вы же Леонова Роза Викторовна, — пренебрежительно бросает Стёпа, метнув на меня взгляд. Опять холодом обжигает. — Приказ я уже подписал, штатное расписание изменил.

— Я поняла, — постаралась ответить как можно спокойнее, и уткнулась в свою записную книжку.

— Если вопросов нет, тогда заканчиваем, — Стёпа садиться за свой стол, — все свободны, Роза Викторовна остаётся для инструктажа.

Все вокруг расходятся, обсуждая насущные дела, я сижу, напряженно держу спину прямой. Последним выходит Пётр, закрывает дверь. И только после этого поднимаю глаза.

— Решился отдать мне должность? — спрашиваю я. — Ну ты же ставил условия для её получения!

— Ну, так ты эти условия выполнила, — оторвался он от монитора ноутбука, и спокойно посмотрел на меня. — Тем более, это только временно. Заодно проверишь свои силы.

Я потупила взгляд. И точно выполнила.

— Жду инструктаж, — напомнила я.

Он, молча, протянул мне тонкую папку. Не встал. Не тянулся. Сидел на месте, подразумевая, что я должна беспрекословно подойти и забрать её.

Я встала, оправила юбку, скользнув руками по бёдрам, и медленно подошла, забрала папку из его рук.

— Ознакомься, это теперь твои должностные обязанности, и давай без глупых ошибок, на тебе теперь весь отдел, — мрачно напутствовал он, а во взгляде так и скользил скептицизм.

— Не сомневайтесь, Степан Дмитриевич, не допущу больше глупых ошибок, — ответила я, слегка облизав губы, не тупя своего красноречивого взгляда.

— Посмотрим, — он первым разорвал наш контакт глазами, и устремил свой взор снова на монитор, давая понять, что я могу быть свободна. Я развернулась, и подавила желание поправить юбку, проверить на месте ли подол, потому что прямо физически чувствовала его взгляд на своей заднице.

Забрала со стола свою записную книжку, и уже собиралась покинуть кабинет, когда он окликнул меня.

— И да, вместе с Боженой, мы должны были лететь на конференцию в столицу, через два дня, но теперь вместо неё летишь ты, — объявил он, — закажи Петру все документы, пусть подготовит, и свяжись с Боженой, пусть передаст тебе все свои наработки. Подготовься. Командировочные получишь после обеда, когда Пётр подготовит документы, — чеканит он, а я не успеваю обрабатывать эту информацию. В Цюрих? Вдвоём?

— Вылет в шесть утра, тринадцатого, не опаздывать, не болеть, не умирать! — отдаёт он команды, опять же спокойно взирая на меня. — Это очень важно! Всё понятно? — задирает в конце бровь.