Бывшие. Соври, что любишь

— Ты как? — спрашивает тихо и ставит на ноги, как куклу.

Кривлюсь, не могу выпрямиться, потому что все болит.

— Все в порядке, — выдавливаю из себя я.

Кажется, что наконец все закончилось, но тут слышится вой. Мой сын. Смотрит на еле стоящую меня, а потом с диким ревом несется на Олега и толкает его. Жестко.

Олег прикладывается об асфальт, но быстро собирается и встает. Драка теперь уже конкретно двух ребят. Присоединяется Глеб, который хочет разнять пацанов. Он тянет Олега за рюкзак.

Неожиданно молния трескается, и все содержимое рюкзака вываливается на асфальт.

Книги, ручки, тетради, и… баксы…

Воцаряется тишина, снова.

Олег зажмуривается, а Глеб поднимает на него злобный взгляд.

Медленно, нерешительно нарастает волна из разных голосов:

— Резник украл…. Не Стафеев…. Жесть… Олегу пиз… Значит, это был не он….

— Стоп! — орет Анна Сергеевна. — Все участники драки немедленно в кабинет к медсестре, а после в мой кабинет. Классные руководители, проследите! Максим Аристархович, Ульяна Романовна, тоже не расходимся, где мой кабинет, помним? Остальные — быстро на урок!

Она проходит между участниками драки, цокая каблуками, опускается на корточки, собирает деньги и кладет их обратно в рюкзак Олега, оборачивается на него.

— Олег, твоим родителям я позвоню сейчас же.

Максим наклоняется ко мне:

— Сама идти можешь?

— Конечно.

Забираем своих детей. Я — Лешку, Максим Глеба.

У обоих одинаковый вид. Ссадины, порвана одежда, лицо раскрасневшееся, волосы всклокочены. Вопросов о том, что случилось, я не задаю, сейчас это будет выясняться в кабинете у директора, поэтому спрашиваю только:

— Леша, Глеб, вы как? Нужно показаться медсестре? Что-то болит?

— Ничего, — отвечают хором.

— Мам, мы в порядке, — уверяет меня Лешка и косится на Глеба.

Они переглядываются, кивают друг другу. Немой диалог.

— Пойдемте, — говорит Максим и подталкивает нас с Лешей.

Я делаю несколько шагов. Далеко уйти не получается, потому что боль простреливает бедро. Чувствую, как по колготкам ползет стрелка. Отворачиваюсь от детей и отвожу полу юбки.

Синяк уже наливается, из царапин проступила кровь, а колготки вообще выглядят ужасно. Надо бы их снять, потому что стрелка дошла до колена."

"Я чувствую, как со спины ко мне подходит Максим. Заглядывает мне через плечо, но я тут же прикрываюсь.

— Нормально, говоришь? — спрашивает хмуро. — Пойдем.

Берет меня под талию, другой рукой машет детям.

Я благодарна Никонову, потому что сама вряд ли поднялась бы по лестнице. Помощь мне точно нужна.

В кабинете директора Максим сажает меня на стул, а я тут же хватаюсь за порванную ткань, чтобы нога не оголилась до неприличия. Никонов видит это, снимает с себя пиджак и набрасывает мне на ноги.

Садимся в один ряд. Я с Лешкой, а рядом Максим с Глебом.