Бывшие. Ты же сам от нас отказался

Я сильнее прижимаю Киру к себе. Вся моя решительность как будто испаряется, когда я понимаю, что мечты о свободе могут остаться только мечтами. Ещё и встреча с Маратом добивает меня. Я заставила себя забыть о нем. Убедила, что две недели в Европе – это всего лишь маленькое приключение, яркие эмоции, но никак не чувства.

– Это мой ребенок, – тихо отвечаю, хотя и так понятно, если она звала меня мамой.

– Товарищ полковник, – говорит Марат уже в трубку, – здравия желаю. Надо решить небольшое недоразумение на Бутырской. Нет, все живы, целы и невредимы. Спасибо, жду. Ты почему такая испуганная? – спрашивает уже у меня.

– Это из-за аварии, – киваю на машину, и, наверное, кто угодно бы мне поверил, но только не Марат.

Он больше ничего не говорит, и я сдерживаю порыв расспросить его о последних двух годах. Мы чужие. Сколько людей лишь ненадолго касаются нашей жизни и уходят, сыграв свою роль. Вот и мы так… Коснулись друг друга, вернулись по домам, и каждый вернулся к прежнему. Мы остались лишь воспоминаниями. Хотя я даже не уверена, что Марат вспоминал обо мне.

– Посиди в моей машине, – открывает он дверь, когда к нам подъезжают сотрудники ГАИ. – Не бойся, – видит, кажется, что я готова сорваться на бег.

Я ему верю. Несмотря на то, что сейчас на пределе, именно ему я верю. Мы с Кирой садимся в машину, и я закрываю глаза. Здесь все пахнет… Маратом.

Запахи – это моя работа, поэтому я по привычке втягиваю воздух в новом месте. После поездки по Европе я создала целую линейку нового парфюма, ассоциируя его с каждой из стран. И очень долго работала над одним ароматом, на который меня вдохновил именно Марат.

– Мама! Дя! – Кира указывает пальчиком в окно.

– Да, зайка, там дядя, – машинально киваю. – Надеюсь, он уладит все. У мамы, кажется, на сегодня не осталось сил.

– Мама! Лю! – дочка хлопает меня по щекам и прижимается своим носиком к моему.

– Я тоже тебя люблю, – улыбаясь, говорю, когда распахивается передняя дверь.

– Так, – Марат садится вполоборота, – если есть в машине вещи, забирай. Твое имя нигде не засветят, поэтому, от кого бы ты ни пыталась спрятаться, так тебя не найдут.

Он все прекрасно понимает, но не озвучивает. В принципе, логическое умозаключение сделать не так уж сложно. От кого я могу прятаться с ребенком на руках? Естественно, от мужа.

– Спасибо, – искренне говорю. – Да, вещи надо забрать.

Не представляю, как я справлюсь с Кирой и всем, что надо забрать из машины, но остался последний рывок. Ещё немного – и я смогу выдохнуть. А завтра уже буду думать дальше. Главное, что я вырвалась.

– Куда ты ехала? – Марат отворачивается, и теперь я могу видеть только его макушку, виднеющуюся над подголовником водительского кресла.