Бывший муж (СИ)

— Нет, — хрипит на выдохе.

— Да. Сосала его член и глотала сперму, — растягиваю губы в улыбке, — ты чувствуешь ее вкус?

Глава 42

Руслан.

Маша умеет больно бить.

Маша знает, куда ударить.

Затягиваюсь вязкой болью и ее же выдыхаю. Убила, разодрала нутро в мясо.

— Пов-тори… — хриплю я, — пов-тори…

Улыбка Маши становится жуткой, взгляд пьяный, дерзкий, бесстрашный. Высунув язык, она медленно проходится им по губам.

— Вкусно, — выдыхает томно.

И все. Контрольный в голову. Мозги в ошметки, и меня смывает волной слепой ярости.

Маша, коротко вскрикнув, распахивает глаза, но страха я в них не вижу. Лишь отражение моих собственных эмоций. Ревность и лютая ненависть.

— Ненавижжжу… — шипит, хватаясь двумя руками за мое предплечье.

Ее тонкая шея в тисках моих одеревеневших пальцев. Глядя в серые глаза, контролирую ее пульс.

Не боится. Беззвучно смеясь, рикошетит в меня моим же безумием.

— Ты не могла…

— Могла! И мне понравилось!

Сгребаю волосы в кулак, дергаю на себя. Зрачок в зрачок. Ищу в глазах хоть крохотный намек, на то, что врет, сознательно провоцирует. Но там ничего, кроме безрассудного безумия.

— Понравилось?..

Удерживая шею в тисках, второй рукой скидываю с нее пальто и дергаю лиф платья вниз. Слышится треск ткани, и мне тут же прилетает по лицу.

Маша в ярости хрипит. Не плачет и не кричит, а продолжает отчаянно сопротивляться.

— Ублюдок! Не смей! Мне противно…

— Обещаю, со мной тебе понравится не меньше.

— Ни за что… — шипит она, — лучше умру, чем с тобой!

Второй рывок, и платье оказывается на талии. Она без бюстгальтера!

Мать твою! В таком платье и без бюстгальтера! Застыв, пялюсь на пышную грудь с острыми сосками и на несколько мгновений теряю бдительность, за что снова получаю по морде.

Прихожу в себя, разворачиваю ее спиной и, пытаясь обездвижить одной рукой, другой быстро задираю подол платья.

— Чулки?!

— Не смей, Лебедев! Не трогай меня! Я не хочу!

Меня слепит ревность. Оглушает, раскатывает так, что я буквально слышу хруст собственных костей. Отравляя кровь, меняет сознание.

— Не хочешь?.. Проверим?..

Бью по голой ягодице и сдираю с нее трусы. Они рвутся так легко, словно она их специально для этого надевала. Две черные кружевные веревочки.

— Сука! — цежу, еле сдерживаясь, — как бл*дь вырядилась!

— Не твоя бл*дь… — смеется тихо, окончательно превращая меня в зверя.

Впечатываю ее щекой в стену, расталкиваю коленом ноги и подсаживаю на свою ладонь.

Течет.

Горячая, влажная, скользкая.

Дурею от ощущений. Ревность, злость и бешеное желание срывают все затворы. Запах ее кожи, выделений и волос, что последние три месяца мне снились только во снах, сносят крышу.

Вгоняю в нее два пальца и кусаю шею.

Маша дергается, но молчит.

— Моя бл*дь… Моя бл*дь хочет меня.