Бывший муж (СИ)

Услышав шорох с той стороны двери, импульсивно бросаюсь к выходу и влетаю в крепкое плечо.

— Куда?..

— Мне пора. Время вышло.

— Какое, нахрен, время?!

Обхватив меня руками, впечатывает в себя. Он на взводе. Сердце в груди колотится так, что даже я его чувствую. Дыхание частое, рваное. От него пахнет улицей, табаком и усталостью.

Очевидно, сильно торопился.

— Где ты был?

— Я только из аэропорта, Маша!

— Какого аэропорта? Ты должен был прилететь утром!

— Пришлось задержаться, у нас линия из строя вышла, я твое сообщение в Бельском аэропорту увидел.

Упираюсь обеими ладонями в его плечи и пытаюсь выбраться из объятий. Не отпускает.

— Почему не предупредил?! Мог сказать, что сегодня не получиться!

— Не получиться? — вскрикивает он, — чтобы потом еще неделю ждать, Маша?! Я не семижильный!

Внезапно я сдуваюсь. Злость и обида лопаются как мыльные пузыри. По венам растекается что-то теплое и щемящее.

— Мог бы предупредить, чтобы я не нервничала, — понижаю тон, сгребая в кулак воротник черного пальто.

— Прости… — выдыхает он, — если бы я предупредил, ты бы не стала ждать.

— Дурак, — подтянувшись к нему, подставляю губы для поцелуя.

Руслан накидывается как голодный зверь. Вжимается в мой рот и толкается языком внутрь. Я тут же вступаю в игру. Обвив руками его шею, пылко отвечаю на поцелуй.

— Маша… девочка, я торопился, как мог… не злись.

— Хватит болтать…

Начинаю стягивать с его плеч пальто, пиджак, дергаю пряжку ремня. Лебедев расстегивает молнию на моем платье. Через пару минут мы, голые, падаем на кровать.

Руслан берет жадно, размашисто двигаясь во мне, смотрит четко в глаза, потом, закинув мои ноги на плечи, меняет угол проникновения и давит подушечкой большого пальца на клитор.

Я взрываюсь первой. Потом он. Кончает бурно, содрогаясь всем телом.

— Что случилось?.. На твоем заводе?.. — спрашиваю спустя пять минут.

Я в коконе его рук. Мои волосы цепляются за колючий подбородок.

— Вакуумный ковш вышел из строя, один рабочий получил ожоги…

— О, Господи! — порываюсь встать, но Руслан лишь сильнее вжимается в меня, — он жив?

— Да… в больнице… жить будет, ему щеку и шею с одной стороны паром обожгло.

— У тебя будут проблемы?

— Нет, Маша. Все решаемо… не волнуйся.

Меня это вообще не касается, но отчего-то волнует. Проблемы бывшего мужа воспринимаются как свои собственные.

Черт!

— Мне домой пора, поздно… — шепчу, задрав голову к его лицу.

Руслан смотрит на меня из-под тяжелых век. Отрицательно качает головой.

— Ты устал, тебе отдых нужен.

— Останься.

Я очень хочу остаться. Спать с ним в обнимку, разговаривать. Но каждая проведенная с ним лишняя минута приходится ударом по моему самоуважению и воспринимается как слабость. Каждый раз, уступая ему, наступаю на горло своим принципам.